Усилия самого Шпеера по насаждению оптимизма достигли зенита спустя несколько дней в Позене, где, как и в 1943 г., он и Гиммлер выступили перед гауляйтерами. Речь Шпеера сводилась к типичному для него жонглированию впечатляющей на первый взгляд производственной статистикой, но на этот раз он пошел еще дальше. С тем чтобы цифры за июль 1944 г. действительно стали рекордными, он добавил к июльским итогам предполагаемые объемы производства за первую неделю августа[2037]. Он в конце концов поддался искушению и скатился до «большой лжи». Он уже не просто драматизировал реальность, преувеличивая ее и манипулируя ею. Он сознательно обманывал своих слушателей. Шпеер обещал гауляйтерам дальнейший мощный рост производства всех ключевых видов вооружения и боеприпасов в грядущие месяцы. На следующий день Гитлер подтвердил ключевую роль Шпеера в заключительном обращении к гауляйтерам в своей ставке, особо подчеркнув достижения министерства Шпеера за последний год. Однако, несмотря на необоснованный оптимизм Шпеера, военная экономика Германии миновала фазу подъема. Начиная с июля производство вооружений сокращалось. В начале 1945 г. оно начало резкое падение. Темпы этого сокращения были разными для разных типов вооружений. Производство танков и оружия достигло максимального уровня лишь в последние месяцы 1944 г. Пик производства боеприпасов пришелся на сентябрь. Но производство самолетов, самая сложная часть военно-промышленной системы и отрасль, чаще всего становившаяся целью союзных бомбардировок, переживало резкое сокращение еще с лета 1944 г.
Поскольку этим фактически завершилась гонка вооружений, представлявшая собой одну из движущих сил, стоявших за развитием событий по крайней мере с конца 1930-х гг., имеет смысл сделать паузу и подвести итоги[2038]. В свете всего вышесказанного неравенство в общих объемах производства между Германией и ее врагами было предсказуемо огромным. На волне успехов «Истребительного штаба» Германия в 1944 г. сумела выпустить 34100 боевых самолетов. За это же время ее главные противники – Великобритания, Советский Союз и США – произвели 127300 самолетов, из которых 71400 приходилось на США; таким образом, превосходство последних над Германией составляло 3,7:1[2039]. В том, что касается танков, неравенство было таким же огромным: в Германии их было собрано 18300 против 54100 танков, произведенных их противниками, включая 29 тыс., выпущенных в Советском Союзе. Соотношение по артиллерийским орудиям, винтовкам и пулеметам было несколько менее неблагоприятным для Германии, варьируясь от 2,1:1 до 2,7:1. Однако в 1944 г. германское производство достигло пика, в то время как в стане ее врагов объемы производства в этих категориях были максимальными в 1943 г. Короче говоря, ни одна из тех мер, которые были предприняты Альбертом Шпеером и его коллегами начиная с 1942 г., нисколько не помогла решить главную проблему вермахта. Но хотя, с одной стороны, отнюдь не стоит принимать за чистую монету те славословия, которые окружали работу шпееровского министерства, с другой стороны, нет оснований и для того, чтобы говорить о его провале. Как только Германия оказалась в состоянии войны и с Великобританией, и с Советским Союзом и как только Соединенные Штаты бросили на чашу весов всю свою мощь, положение Третьего рейха стало безнадежным. В 1941 г., до вторжения Германии в Советский Союз, но и до того, как американская экономика заработала на полную мощность, совместный ВВП Великобритании, Советского Союза и США превосходил ВВП Германии как 4,36:1. Аналогично в 1930-е гг. Великобритания, Советский Союз и США совместно выплавляли почти ровно вчетверо больше стали, чем Германия, причем в то время американская промышленность использовала далеко не все свои производственные возможности[2040]. В 1944 г. по производству стали союзники имели над Германией (даже если прибавить к ней Бельгию, Францию и Польшу) превосходство, составлявшее 4,5:1. В 1944 г. Германия столкнулась именно с тем сокрушительным материальным превосходством, которого всегда боялись немецкие стратеги.
