Конечно, риск был велик, и от случайной пули никто не был застрахован. Но спящий Фуцзянь ждал крейсера контр-адмирала Того, и никак не был готов к появлению дюжины миноносцев с транспортами, которые просемафорив, что идут с грузами риса и других продуктов пришвартовались вопреки нарушениям, без досмотра таможенной стражи, прямо к пирсам города, и из них, как черти из табакерки147 посыпались вьетнамские солдаты, под руководством опытных японских офицеров, это и была 10-я туземная бригада генерала Окадзаки покорившая Тайвань, и положившая его флаг к стопам императора Муцухито.
Первый полк бригады, состоявший из трех батальонов из примерно семисот человек в каждом, поспешил захватить форты, что стояли над городом. Часовых сняли из сумпитанов148 с отравленными стрелами без шума и пыли. Большинство гарнизона прирезали спящими, а некоторых, кто успевал проснуться тыкали со всех сторон своими копьями яри. И внезапный бросок увенчался полным успехом, все вершины, господствующие над городом, были захвачены, а из орудий, которые могли бы произвести выстрелы по транспортам и миноносцам стрелять было некому.
Адмирал Дин Жучан, накануне увел свои два потрепанных крейсера «Чаоюн» и «Янвей» в Шанхай, ссылаясь на то, что там есть мастера способные починить орудия английского изготовления. Рейд военно-морского центра южной группировки поднебесной, за постройку которую Цзо Цзунтан выложил 11 тонн серебра французам и американцам остались прикрывать лишь всего четыре, алфавитные канонерки, да приткнувшийся на мелководье, в ожидании допуска в док безбронный, композитный крейсер «Кайцзи», который дотопал сюда под парусами, после неудачной атаки американца, на кардебаталию японского флота, впрочем и получил по заслугам, дескать нечего нарываться. Но, и сами нанесли такой урон, что кардебаталия перестала существовать как боевая единица, превратившись в инвалидную команду.
Две канонерские лодки (Рисунок автора СС0).
Мощные при обстреле кораблей противника эти боевые единицы совершенно небыли приспособлены к бою ближнему, надеясь на поддержку пехотных соединений, или береговых батарей, чьим продолжением, только на воде, по сути, и являлись. И когда напротив каждой встали по три миноносца противника, которые сперва, и всерьез то, никто не воспринял делать уже было нечего, оставалось только сдаться. Но моряки империи Цин воевать умели и попробовали сопротивляться. С канонеркой лодки «Цзяньшен» раздались винтовочные выстрелы, а в ответ стали стрелять сразу шесть 37-милиметровых пушек Гочкиса, с первых трех японских миноносцев, которые построились полукругом, но без возможности задействовать свое супероружие канонеркой, а другого у нее не оказалось.
На канонерке были разбиты в клочья ходовая рубка, трапы, двери, иллюминаторы, воздуховоды, шлюпки и мачты, уничтожены незадачливые горе-стрелки и многое другое. Экипажи других кораблей подняли руки, и к ним на палубы поднялись японские солдаты, вьетнамской народности, и увели на площадь, где собирались все пленные.
Авизо «Тисима» подошел на пистолетный выстрел к крейсеру «Кайцзи» и направил на него свои три 12-фунтовые и три 1-фунтовые скорострельные пушки. Капитан корабля, находился на берегу, все-же нападения в родном порту, защищаемый несколькими фортами никто не ожидал, да и половина команды пила в кабаках, вспоминая славную победу над японским флотом, так, что старший офицер приказал поднять белый флаг, и демонстративно выкинул замки от орудий, за что Хаято предложил Ито предать его смертной казни: «Ни себе ни людям».
Всех сильнее второму полку, в составе трех батальонов вьетнамской пехоты сопротивлялись солдаты судостроительного комплекса в Фуцзяне. Они поголовно были вооружены, молоды, и вступали в бой прямо от станков, вьетнамцы сильно попотели, так как сражались в рукопашную, в буквальном смысле, но и понесли громадные потери, буквально умылись кровью, потеряв до половины численности личного состава, но затем вырезали оставшихся защитников не оставляя никого, ни пленных, ни раненых. Как в отместку, за оказанное сопротивление, так и за память за убитых ими из ружей и луков боевых товарищей. А затем командующий бригадой Окадзаки, примерно через два часа, найдя маркиза Ито на главной площади вместе со своим походным штабом и корреспонденткой Элен, с охраной из моряков «Тисимы» доложил:
– Порт, верфь и арсенал, под полным контролем 10-й туземной бригадой японской императорской армии.
– Сколько Вы потеряли личного состава? – Ито спросил у командующего бригадой, испачканного в пыли и крови генерала.
– У первого полка, который захватил гавань и форты, а также корабли, потери минимальны, примерно человек десять, а у второго, который захватывал мастерские и верфи, со строящимися там кораблями до половины личного состава, рабочие сопротивлялись достойно.
– Черт их подери, не хотел вызывать подкрепление, а придется, – произнес Ито, озабоченный теперь малочисленностью 10-й бригады, потери в его планы не входили.
