Выделив им для охраны, роту вооруженных матросов и найдя десяток лошадей в порту, годных для верховой езды штаб премьер министра, теперь Ито со спутниками именовал себя именно так поспешил за тридцать километров в Тайбэй, который достигли только вечером, и застали самую кровавую процедуру, от которой даже у видавших виды Хаято и Маритомо, не говоря уж об Элен, застыла кровь в жилах.
На главной площади города казнили остатки цинского гарнизона, который упорно сопротивлялся захватчикам. Причем и сами цинские войска небыли на острове, как дома. Их так же не любили, боялись, они совершали поборы и устанавливали власть поднебесной на чуждом им острове. И теперь пришла более мощная сила в лице японских офицеров и туземных солдат.
– Видимо, – считали обыватели, – у японцев, так же, как и у маньчжуров, коренное население немногочисленно, а они, как нация господ, повелевая порабощенными народами и вселяя в них свой самурайский дух, доброе и вечное повелевают и направляют чуждыми им народами.
Маркиз в сопровождении спутников подъехали к генерал-майору Окадзаки, командующему 10-й пехотной туземной бригадой, важно восседающему на стуле, и справа от него сидело около сотни пленных, приговоренных к отрубанию головы солдат противника.
– Рад приветствовать генерал, вы узнали меня? – Ито держался в седле не уверенно, и поспешил его покинуть, подойдя к генералу, – что происходит!
– Освобождаю остров от солдат противника, согласно приказа генерал-лейтенанта Ямагаты.
– Неужели этих бедолаг нельзя отселить на какой-либо другой остров, или материк и не лишать жизни? – на лице Элен навернулись слезы, и она почувствовала такую безнадёжность и безысходность, которые возможны только в такой ситуации.
– К сожалению нельзя! – ответил Окадзаки, – в моей бригаде во время захвата острова погибло около пятисот человек, в соседней столько же, и солдаты требуют отомстить, казнив соответствующее число пленных, если я не казню цинских солдат, мои солдаты могут взбунтоваться против меня и императора, тогда я должен буду прибегнуть к децимации144, а мне эту меру применять против моих же людей, с которыми я прошел многие испытания, совсем не хочется.
– Тогда может передать солдат местным жителям для общественных работ? – Ито искал выход из создавшейся ситуации.
– Местные жители их казнят более зверским способом, чем мои солдаты, – генерал охотно отвечал и словно ждал, что ему подскажут выход, и для него неприятной процедуры.
– Тогда вероятно их можно вернуть империи Великой Цин? – предположила Элен, веря еще в высшую доброту и справедливость.
Окадзаки с грустью рассмеялся: «Там их тоже казнят, как японских шпионов и предателей, сдавших Тайбэй, жизнь простого смертного, не маньчжура в поднебесной ничего не стоит», – поэтому не вмешивайте и ступайте себе откуда шли, остров наш, и я не затяну с казнью, все проделаю безболезненно и со всеми полагающимися воинскими почестями, без глумления».
– Мне нужна Ваша бригада для захвата вражеской военно-морской базы, и удержания её в течении двух-трёх месяцев, несмотря на потери, а всех несчастных, – показал Ито на пленных и связанных солдат, – возьмите к себе в бригаду, и казните за малейший промах, либо оплошность.
– Так точно, господин премьер-министр, – ответил Окадзаки, – невзирая на потери, захватим и удержим, не посрамим нашего императора, и вопрос с пленными, теперь, после распоряжения премьер-министра переходил из его юрисдикции, Ито нес ответственность за происходившее с ними далее.
– Как Ваша бригада вела себя при захвате острова? – Хаято решил прояснить для себя и для министра боеспособность туземных частей.
– Выше всяких похвал, мы высадились с транспортов в южной части острова, да тут была заминка с просушиванием одежды и обустройством на берегу, вероятно первый этап операции был для меня самым тяжелым в плане нервов, я их потерял очень много. Хорошо, что цинские войска, засевшие в Тайбэе, в фортах и крепости не препятствовали. Их боеспособность находилась на приемлемом для поднебесной уровне и когда мы подошли к ним они встретили нас тучей стрел, огнем ракет, и залпами пушек.
– Где сейчас эти пушки? – Ито придумал сделать выставку трофеев, – я понимаю выставку ракет сделать никак, они улетели, а орудия можно подретушировать и красиво установить.
– Представляете! – Окадзаки загадочно прищурил глаза, – они деревянные.
– Да уж, выставлять деревянное оружие противника не стоит, – Ито понял, что с трофеями произошел облом, но сама идея деревянной артиллерии на том техническом уровне, какой противник противостоял цинским войскам, в виде полудиких крестьян, вполне боеспособна.
– Как скоро Вы сможете подготовить бригаду, для посадки в транспорты? – секретарь Ито решил спланировать весь ход операции, а затем доложить патрону.
