– Валерио заплатил только за время проведения концерта, – ответил Михаил. – Как только он закончился, они ушли.
– А вы где были?
– Лера курила, я составлял ей компанию, – вздохнул он. Девушка подтвердила его слова кивком.
– А вы даже слишком спокойны. Часто у вас такое бывает?
Реакция Михаила меня действительно удивила. Он и бровью не повел, просто вызвал скорую. Казалось, он знал, что что-то такое должно произойти.
– А смысл мне сейчас впадать в панику и биться в истерике? – мрачно проговорил Михаил. – Левку жаль, и очень. Не понимаю, кому он мог помешать. И кто нам будет оборудование настраивать. Придется искать человека. Валерка дышит, жив, а значит, жить будет. Надеюсь, теперь-то полицейские возьмутся за дело и найдут того, кто все это устроил.
Я кивнула: да, такое отношение к происшедшему имеет право на существование. Льву уже ничем не помочь. Валерию помогут врачи. И раз уж Михаил вполне адекватен, я продолжила его расспрашивать:
– Как в гримерку вошел Лев?
– Понятия не имею. Когда мы с Лерой шли на улицу, он попался нам навстречу, отчитался, что собрал оборудование, и спросил, где Валерка. Я ответил, что он в гримерке, и Лев, очевидно, направился сюда, – Михаил кивнул в сторону двери.
– И Валерио его впустил?
– Или впустил, или дверь была уже открыта, – ответил Михаил.
– Дверь ведь открывается только браслетом? В таком случае как она была открыта, если Валерио лежал без сознания?
– Дверь можно открыть ключом или браслетом, так как замок может работать от электричества. Возможно, на площадке его отключили, и она сама открылась.
– Очень странно. У кого были ключи?
– Когда дверь установили, мне передали комплект браслетов и ключей. Браслеты я раздал Валерио и Лере, а ключи всегда были при мне. Их мы не использовали, поэтому моя версия выглядит правдоподобно.
– Но кому и зачем понадобилось отключать электричество?
Михаил только развел руками, и на этом разговор закончился. Он ушел встречать скорую, а я продолжила осмотр помещения.
Повсюду стоял запах лака и какой-то косметики, от чего постоянно хотелось чихать. И как он мог долго находиться здесь? Я старалась не двигать предметы, чтобы они остались лежать в том же положении, когда Валерио потерял сознание. Это даст мне понимание, что могло произойти.
Все это время Лера стояла, вцепившись в косяк двери, и всматривалась в лицо певца. Неотложка приехала через пару минут. Один из санитаров подтвердил мое первое впечатление: Лев действительно мертв, его не откачаешь, умер, похоже, мгновенно. После чего музыканта вытащили из гримерки, устроили на диванчике в коридоре и быстро привели в чувство. Я закрыла дверь в гримерку поплотнее, попросила Леру и Михаила туда не входить и подошла к врачам. Впрочем, Лера и не собиралась никуда отходить от Валерио: тревожно вглядывалась и в его лицо, и в лица врачей. Когда они закончили все процедуры, я решила поговорить с медиком.
– Если бы не… второй, – осторожно заметил врач, – я бы предположил, что он, – кивнул он на музыканта, – выпил перед выступлением много успокоительного. Выбросы адреналина во время концерта блокировали их, а теперь они подействовали, причем все и сразу.
– У меня есть свой доктор, и без его ведома никаких таблеток я не принимаю. – У Валерио было другое мнение. – Я услышал шум за спиной, а после почувствовал чьи-то руки на шее.
– Руки?
– Да, они не дали мне обернуться. Человек закрыл мне рот и нос какой-то тряпкой.
– Хлороформ? – Я посмотрела на врача.
– Вряд ли, это только в фильмах он усыпляет за секунды, а по-хорошему для этого нужно минимум минут двадцать.
– Еще и нога болит. И голова раскалывается, – добавил певец.
– Если голова болит, то, скорее всего, использовали какие-то смеси снотворного и наркотиков. Собственно, у вас еще и затылок разбит, – добавил врач мрачно. – В любом случае надо в больницу: сделаем рентген, сдадите кровь, и все станет ясно. – И он скомандовал грузить пациента на носилки.
По всей видимости, Валерио и впрямь чувствовал себя паршиво, потому что сопротивляться не стал. Лера вцепилась в его руку и сказала:
– Я с ним.
Михаил только кивнул, соглашаясь. А я спросила, пока певца не увезли на носилках:
– Вы видели Льва?
– Нет, слышал, как дверь открывается, тут-то все и случилось. А что… Где он?
– Лева умер, – тихо сказал Михаил. – Мне жаль…
Валерио выругался, побледнел и обмяк на носилках. Врачи укоризненно посмотрели на Михаила, буркнули:
– Девушка, если вы с нами, то идемте, – и скомандовали: – На выход!
Мы с продюсером остались.
– Не надо было ему говорить, да? – вздохнул он.
– Не знаю, – пожала я плечами. – С другой стороны, лучше сейчас. Он под врачебным присмотром. Если можно, дадут ему успокоительное. Да и Лера с ним. Вы как, поедете в гостиницу? Сразу говорю: пока из гримерки ничего брать нельзя. Подъедут криминалисты, все осмотрят, а там видно будет.
– Я вас ненадолго оставлю, – задумчиво проговорил Михаил и скрылся в полумраке коридора. А я загрустила. Я не справилась со своей задачей, и теперь придется проводить долгую работу над ошибками. И к сожалению, далеко не все ошибки можно исправить.
