Теперь хорошо бы подумать. И я машинально присела перед зеркалом, вперившись взглядом в свое отражение. С одной стороны, не очень-то мне хочется самой лезть в этот подозрительный туннель и искать следы. С другой – где гарантия, что этот пронырливый тип, убийца, их не затер? Пока он производит впечатление ну очень осторожного и продуманного человека. С третьей… Неплохо было бы, чтобы здесь поработали криминалисты. Может, и найдут какие-нибудь улики против него, например, след ботинка или отпечатки пальцев, может, даже повезет найти ту самую тряпку с неизвестным раствором, которым усыпили Валерио. Очевидно, это проход в замурованные комнаты, но откуда преступник попал туда? Этот вопрос дразнил мое любопытство, но идти туда одной было крайне опасно. Кто знает, не установил ли преступник там ловушек на случай рассекречивания его прохода? Все же безопасность превыше всего.
Ладно, значит, попрошу ребят. И я набрала Борисова.
– Максим, здравствуй, – прожурчала я в трубку.
– Татьяна Александровна? – откликнулся он. – Тут вторая жертва… пришел. Пишет заявление. Медики дали заключение: он голову сам расшиб, упал неудачно. От криминалистов пока данных нет. «Пальчиков» много, но принадлежат Валерию Обухову, Льву Евсееву, Михаилу…
– Я поняла, – прервала я его объяснения. – Я тут, на месте преступления. И похоже, нашла, как преступник проник в гримерку. – И я вкратце рассказала про потайной ход через шкаф. Не без удовольствия выслушала эмоциональную речь Борисова, посвященную просмотревшим это дело экспертам, его же обещание прислать сюда ребят по мере возможности и отключилась. Телефон, грустно пропищав, разрядился. А, ну да, я вчера как приехала, так чуть ли не сразу и уснула, зарядить забыла. Весело!
Ладно, собираюсь. Один за другим я потушила и убрала яркие фонарики, оставив один, света которого хватит, чтобы найти замочную скважину, ведь, зайдя внутрь, я закрылась. Мало ли какие незваные гости могут внезапно нагрянуть… Подойдя к двери, я заметила, что светодиод горит красным. Это значило, что на стадионе включили электричество и дверь заперта. На электронный, минуточку, замок. О котором я как-то и не подумала. Проблема была в том, что браслета у меня не было, а без него я не смогу выйти.
– Вот это приплыли. И что теперь делать?
Ситуация походила на какой-то фильм ужасов. По сценарию сейчас из шкафа должен выпрыгнуть монстр. Ужастики меня не пугают, но от подобных мыслей становилось не по себе. Позвонить бы Михаилу или тому же Борисову, да только телефон… Я надавила на кнопку, пытаясь возродить гаджет к жизни – иногда такой трюк проходит. Но не в этот раз. Выход только один: лезть в неизвестность. Надеяться на новое отключение электричества бессмысленно. Чем дольше я буду сидеть, тем более страшные мысли будут лезть в голову. Не выдержав, я открыла шкаф и направила поток света в темный проход между комнатами.
Внутри было мало интересного, только несколько кусков штукатурки, которые покрывала осыпавшаяся побелка, да пыль. В дальнем углу находилось такое же отверстие, соединяющее две замурованные комнаты вместе.
– Так ведь и знала. Надо было не играть в хорошего копа, а разбирать проход в эти комнаты. На это указывало абсолютно все, но я понадеялась на то, что все-таки ошибаюсь. Какая глупость!
Однако у меня еще будет время, чтобы покритиковать себя. Сейчас же надо было выбираться. Если преступник попал в гримерку Валерио отсюда, значит, здесь есть еще один выход.
Фонарик освещал комнаты тусклым светом так, что я не сразу увидела железную лестницу. Поднявшись по ней, я оказалась на верхнем ярусе сцены. Обычно сюда залезают только электрики, чтобы починить или проверить работу осветительных приборов. К слову, они сюда залезают обязательно со страховкой, у меня же таковой не было. Отсюда я прикинула, что делать дальше. Балки перекрытия, проходившие над сценой, выглядели довольно надежными, так что я могла по ним пройти. Но спрыгивать на сцену с такой высоты было опасно. Наверняка легким испугом не отделаюсь. Соскользнуть тоже нигде не выйдет. Придется идти по балкам на другую сторону сцены. Скорее всего, там должна быть такая же лестница, по которой можно спуститься.
Я постаралась успокоить свои дрожащие ноги и осторожными шагами пошла по стальной конструкции. К счастью, она была устойчивой и не качалась под моим весом. Где-то на середине я увидела, что лестница действительно есть. Это придало сил и уверенности, и до другого конца я дошла без проблем. Здесь ужасно пахло сыростью и хлоркой. Видимо, уборщики совсем недавно вымыли пол и ушли, оставив окна закрытыми.
Освещая себе путь, я недолго побродила по закулисью и наконец нашла выход. Когда охранник увидел меня, то стал ругаться, что я хожу тут так поздно. Похоже, он принял меня за работника стадиона. Мне же лучше.
– Да как поздно? – удивилась я, сделав вид, что и правда работаю здесь. По моим прикидкам, прошло часа полтора-два, вряд ли больше.
