Михаил оставил мне ключ, поэтому я закрыла комнату и отправилась домой. Небольшой перекус в кафе ненадолго утолил мой голод и придал сил, но малое количество сна давало о себе знать. И все же я нашла в себе силы позвонить Михаилу. Тот отчитался, что Валерио в стабильном состоянии, из травм – отравление опиатами, сотрясение мозга средней тяжести и растяжение голеностопного сустава. Завтра утром его отпускают, но с условием, что певец будет спокойно лежать дома. А при малейшем ухудшении состояния обратится к врачам.
Михаил договорился с медиками, что заберет певца утром, оставил с ним Леру и охрану, а сам поехал в снятый им дом. На том мы с ним и попрощались.
Едва коснувшись подушки, я заснула и проспала до восьми утра. До сна на еду не было сил, а после – времени. В девять открывается стадион, в это время там еще мало народу, и гримерку я смогу осмотреть. А там – встреча с Михаилом, возможно, визит в полицейское управление. Неплохо бы выяснить, когда тело Льва отдадут родственникам. Я быстро собралась и, сделав на бегу несколько глотков кофе, поехала к стадиону. По причине раннего времени здесь было только несколько уборщиков и охранник.
Внутри все было так же, как и когда я зашла сюда в первый раз, разве что света не было. Пришлось расставить фонари. Теперь я могла приступить к работе. С первых же секунд я увидела записку, прикрепленную к зеркалу. Лист был сложен вдвое. И этой записки точно не было ни при моем осмотре, ни при работе экспертов из полиции. И какого же черта я, спрашивается, сняла с двери камеру? Подумала, что все, что можно, уже случилось? Я подосадовала на себя, но недолго. Натянув тонкие перчатки и буркнув:
– Посмотрим, что у нас тут, – я развернула и стала читать.
«Мой дорогой и любимый Валерио, с твоего предыдущего концерта прошло чуть больше двух недель, но мне казалось, будто они тянулись словно вечность. Однако ты не делаешь работу над ошибками. В прошлый раз я похвалил твои яркие наряды, но предупредил, что охрана рядом со сценой портит всю картину. Сегодня же ты пошел дальше и прилепил их к себе. Мне это совсем не понравилось, поэтому я решил навестить тебя. Надеюсь, ты прислушаешься ко мне, иначе твой следующий сон может стать последним. И кстати, скажи своим шавкам, что имеешь право на уединение. Мне твой парнишка всю картину испортил. А я, получается, ему… Так что… если дорога девица или этот напыщенный тип, который называет себя твоим продюсером… Просто следуй инструкциям, и все будет хорошо. Я восхищаюсь тобой и хочу лишь, чтобы твое творчество стало лучше. Твой самый преданный фанат».
Откуда она могла появиться? Дверь я запирала, это точно. Вышла отсюда уже достаточно поздно, даже охранника не видела. Вот ведь… Камеры, надо будет запросить записи с местных камер, если этого еще не сделали полицейские. И понять, как сюда пробрался преступник.
Кстати, и убивать он приперся не через дверь. Дверь была закрыта, во всяком случае, сначала, по коридору постоянно кто-то сновал, и какое-то время охранники стояли у гримерки. Да и расположение тел… Я задумалась, пытаясь восстановить картину. А ведь возможно… Валерио зашел в гримерку и заперся, это было при мне. Чужого никого в помещении не было, во всяком случае, в тот момент. Прошло минут двадцать, ну, может быть, полчаса, пока я камеры собирала, – и вернулась к одному трупу и одному травмированному. А если вспомнить записку…
Выходит, что преступник как-то пробрался в гримерку, минуя дверь, когда там уже был Валерио. Он усыпил певца и, видимо, не удержал – тот грохнулся на пол и расшиб голову. В этот момент зашел Лев? То есть дверь была открыта, поскольку вырубалось электричество? И наш убийца понял, что его увидели, а возможно, и узнали, и ударил Льва первым, что под руку попалось. После чего вышел тем же путем, как и зашел.
Люк в полу? Очевидный вариант. Я проползла всю комнату от и до несколько раз, но не нашла ни одной неровности или хотя бы намека на проход. Нужно было думать дальше.
Стены были выкрашены в белый цвет, так что любая неровность на них отлично видна. Но откуда же тогда преступник проник в гримерку?
И тогда я вспомнила про шкаф, который, как мне показалось изначально, стоял странно, так еще и был прикручен к полу.
Я открыла его. С виду шкаф как шкаф. Деревянные боковины и задняя стенка были обиты тканью, что при ярком освещении бросалось в глаза. Я прощупала эту ткань, и она подалась под пальцами. Вот ведь! Я сдернула ее до конца и увидела, что в задней части шкафа выпилено отверстие, а в стене есть проход. Вот как преступник проник внутрь. Посмотрев на расположение шкафа, можно было заметить, что он стоял таким образом, что, когда Валерио сидел за столом у зеркала, он не мог увидеть, что кто-то вылезает из него. А чтобы его случайно не передвинули, кто-то заранее позаботился и прикрутил его к полу. Здесь явно работал не один человек. На мой взгляд, одним из тех, кто помогал провернуть это дело, вполне мог быть подозрительный Харитонов. Хотя, возможно, он мне просто не нравится.
