Мне вручили сумку на осмотр и задали кучу вопросов, в том числе и о том, вернулась ли ко мне память. Я ответила, что память не вернулась, но на фотографии в паспорте явно была я.
Итак, меня зовут Кожухова Марина. Мне двадцать пять лет.
Я несколько раз пронесла мысленно свои фамилию и имя, но пока ни одного звоночка от памяти не последовало.
Мы посетили терапевта и психолога. Благо это не доставило проблем, потому что, как и обещал врач, меня приняли без очереди. Но оформили по документам. После мы заехали в больницу и у меня сняли ксерокопии паспорта и полиса. Вышел мой лечащий врач. Я рассказала, что вчера у меня было несколько коротких вспышек памяти, но они ничего мне толком не дали. Врач приободрил тем, что скорей всего, память может вернуться в ближайшее время. Сказал сильно не загружать мозг во время воспоминаний. Наоборот, постараться расслабиться и дать возможность организму настроиться на правильный лад.
Когда мы вернулись домой, я сразу же поставила телефон на зарядку. Наверняка там есть контакты людей, которые меня знаю. Возможно есть и контакт отца ребенка, ему бы я хотела позвонить в первую очередь.
Пока телефон заряжался, я помогала бабе Лиде по дому.
— Ну, с первой буквой имени мы не прогадали — весело сказала старушка — Теперь, Мариночка, тебе осталось вспомнить о себе. Наверняка тебя ищут. Родители, отец ребенка. Прописка у тебя, конечно, в столице временная, но есть ведь и твой прошлый адрес. Далеко же ты уехала от дома.
— Думаю, скоро все узнаю. Как только телефон зарядится, я начну всех обзванивать.
— Правильно. Только не торопись съезжать, мы тебя не гоним. Можешь жить у нас столько, сколько захочешь.
Я пообещала, что не буду принимать скоропалительных решений и тщательно все обдумаю.
Когда телефон зарядился наполовину, я включила его. Пропущенные вызовы и смс полетели одно за другим. Я рассматривала контакт «Любимый» и не могла понять, почему он у меня в черном списке?
Когда раздался звонок с неизвестного номера, я спросила?
— Кто это?
— Адам — зло рявкнул в трубку мужской голос — Что за игры, Марина? Попросил же дождаться меня дома. Сама же настаивала на разговоре, а в итоге исчезла в неизвестном направлении.
От мужского голоса у меня по коже поползли колючие мурашки. Голова внезапно закружилась и воспоминания понеслись бешеным калейдоскопом. Я вспомнила всё.
— Адам… — сипло выдохнула в трубку — Я… Перезвоню тебе позже — отключила сазу же. Меня начало тошнить и разболелась голова. Телефон зазвонил снова и я, отключив звук, рвану в ванную. Тело трясло от спазмов, желудок выворачивало наизнанку. Мне было настолько плохо, что пот стекал по лицу и спине.
— Милая, что случилось? — встревоженный голос бабы Лиды зазвучал из-за двери — Тебе плохо? Вызвать скорую?
— Нет, не нужно, сейчас все пройдет — спешно ответила, поднимаясь. Открыла холодную воду и умыла лицо. Постепенно головокружение начало спадать. Дыхание становилось ровней и головная боль отступала. Я села на пуфик и уставилась на свое отражение в зеркале: бледная и растрепанная, с лихорадочным блеском в глазах. Зажмурилась, прислонившись затылком к стене.
Внезапное возвращение памяти выбило меня из колеи. А еще я обещала перезвонить любимому. Губы скривились в усмешке: любимому. Человеку, которому я безоговорочно верила и который предал меня одним махом, мгновенно найдя замену. В груди защемило и на глаза навернулись слезы.
Для чего мне с ним разговаривать? Снова выслушивать о себе грязь, которой он меня обязательно польет? Он ведь уверен, что ребенок не от него, тесты ведь врать не будут. А кто я такая чтоб оспаривать эти факты? Так, любовница, без роду и племени. Без денег, статуса, и связей. Зачем я ему? Не нужна…
Если бы он действительно любил меня, если бы уважал и доверял, то мы бы никогда не пришли к тому, что ему вдруг потребовалась избавиться от сомнений и сделать тест днк. Видимо, он просто наигрался, и не придумал ничего лучшего, как избавиться от надоевшей беременной любовницы таким унизительным способом.
Конечно, я могла бы и побороться за нашу любовь, отстаивая правду. Но это никому не нужно. У Адама другая, он сделал свой выбор и я сейчас ненавижу его до такой степени, что не просто видеть не хочу, но даже и слышать.
Пусть живет как хочет; меняет любовниц, женится, заводит детей. Его право. Но из нашей жизни он будет вычеркнут навсегда. Ребенку не нужен такой отец, который при малейшей возможности, станет отказываться от него всеми силами. И если мне больно это слышать, то каково будет сыну или дочери, когда отец однажды скажет, что никогда не хотел детей. Что не любит и терпит лишь потому, что его навязали. Нет, этого не будет. У него есть тесты, опровергающие отцовство, я даже пальцем не пошевелю, чтоб доказать обратное.
Покинув ванную комнату и успокоив бабушку, что со мной все в порядке, я вернулась к себе. Нужно позвонить Адаму и поставить жирную точку.
С того номера было более десяти пропущенных вызовов. Я набрала и он тут же ответил:
— Ты издеваешься? — зло рявкнул в трубку.
