Мысли Ирата смутились. Соскользнув с кресла, он опустился на колени и принял древнюю позу почтения: ладони сложены перед грудыо, спина согнута, голова опущена. Время двинулось вспять; сейчас века пролетали над ним точно бесплотные стремительные птицы. Не поднимая глаз, он видел Джумина и Невару в убранетве великих вождей: трепещут белые перья сокола, сверкают ожерелья и браслеты, панцирь из стальных чешуек прикрывает грудь и его шины грозно топорщатся над плечами. Между ними стояла женщина в платье из паутинного шелка, отороченном золотой каймой, какое носят только в Доме Арсолана; стояла как владычица рядом о двумя вождями и ждала ответа.
- Что с тобой? - услышал Ират. - Что ты делаешь, целитель?
- Выражаю почтение... почтение светлорожденным... - пробормотал он. И добавил: - Не так уж много осталось потомков богов, чтобы сидеть в их присутствии.
Они расхохотались. Смех мужчины походил на гулкие удары боевого барабана, смех женщины - на переливы флейты.
- Ты мог бы выразить почтение как-то иначе, - послышалось над головой Ирата, и женские руки, нежные, но крепкие, заставили его подняться.
- Средневековье кончилось, мой друг, и с ним ушли светлорожденные. Кто мы теперь? Легенда... Стоит ли падать перед нами на колени?.. Лучше расскажи мне о Джумине, моем супруге.
- Он в Тайранте, - сказал Ират, возвращаясь к реальности. - Логр Кадиани как-то об этом проведал. Тайранта, военный форт в краю Ледяных Земель... Мы полагаем, что его схватили во время перелета в Арсолану, и что сделано это секретной службой Федерации.
- Охотниками из Теней? - Оро Невара нахмурился. - Если так, охотиться им больше не придется. Я об этом позабочусь, клянусь секирой Коатля!
Ират глубоко вздохнул, всмотрелся в зеленые зрачки светлорожденного и подумал: этот позаботится. Ни льды его не остановят, ни тайоиельские воины, ни снег и холод.
- Хочешь что-то сказать? - произнес Невара.
- Да, мой господин. Я собираюсь в Тайранту, я и несколько друзей Джумина. Мы вылетим сегодня вечером.
- Тогда позволь к вам присоединиться. У меня есть знакомцы в тех краях. Их помощь не будет лишней.
Целитель сделал знак согласия.
- Думаю, ты сообщил Никлесу о Тайранте, - молвила Айче- ни, поднимаясь. - Что он намерен предпринять?
- Я связался с Никлесом прошлой ночью, - сказал Ират. - Не знаю, что он сделает, он не посвятил меня в свои планы. Но был очень разгневан.
Светлорожденные переглянулись.
- Бойся гнева богатого, ибо миром правят деньги, - усмехнувшись, буркнул Невара.
Но Айчени покачала головой.
- Нет, мой друг, миром правит любовь. Так было, так есть п так будет.
Тайранта и другие места.
Я сделал это, господин, - произнес Топоани. - Сделал, исполнив твое повеление.
Выглядел он помятым, словно мышь, что вырвалась из лисьей пасти. Лицо бледное, одежда в беспорядке, волосы растрепаны... Суа, сидевший в кресле у горящего камина, оглядел целителя с неодобрением. Он привык к тому, что люди, допущенные в его хоган, имеют пристойный вид. Хоган, правда, был временным и небогатым, но как любое место, где пребывал Холодный Дождь, мог считаться его резиденцией.
- Была схватка? - спросил Суа, снова окинув целителя недовольным взглядом. - Он сопротивлялся?
- Восемь Охотников едва справились с ним, господин. Видишь ли, гриб кичо у меня в сушеном виде, и я хотел подмешать снадобье в питье. Когда человека два-три дня кормят соленым, он выпьет даже гнилую воду из болота... Но так не вышло.
- Почему?
- Он перестал есть и, кажется, не испытывает голода и жажды. Спит мало и почти все время сидит на полу с закрытыми глазами, словно о чем-то размышляя. День и ночь, ночь и день... Я говорил тебе, мой господин, эго человек необычный!
- Говорил. Дальше!
- Я приготовил вытяжку из кичо нгорак в спиртовом растворе, чтобы ввести се в вену. Мне казалось, что он, не принимая пищи, ослабеет, и я без труда сделаю инъекцию. Но, клянусь богами, в него вселился сам Потрясатель Тайонел! У трех Охотников сломаны руки или ребра, остальные в синяках... Однако препарат я все же ввел. Реакция, правда, странная...
Видящий След уткнулся взглядом в пол. Суа это не понравилось. Очевидно, были какие-то сюрпризы, и почти наверняка - неприятные.
- Дальше! - снова поторопил оп целителя.
- Пленник заснул. Я хотел погрузить его в сон, но он заснул без моего вмешательства. Это не то состояние, какого требует майясский метод. Я пытался, пробовал несколько раз... - Топоани беспомощно пожал плечами. - Я не могу проникнуть в его подсознание, мой господин. Пока не могу.
- Ты меня огорчаешь, Топоани, - заметил Суа, помрачнев. - А те, кто меня огорчил, долго не живут. Нужно ли мне напоминать об этом?
- Не нужно, господин, - отозвался целитель, побледнев как первый снег в Месяц Дележа Добычи. Но вспомни мои слова: я ведь не сказал, что совсем не могу. Пока не могу, так будет точнее. Но в момент пробуждения, когда разум блуждает между сном и явыо, магия Юкаты особенно сильна. Мне ведь ни к чему долгие беседы с этим человеком... Один вопрос, один о твет, и дело сделано.
