Еще была глухая ночь, когда Оро Невара вдруг что-то крикнул - во весь голос, заглушая скрип снега и ворчание псов. Погонщики замедлили бег, передние нарты притормозили и остановились, за ними встал весь караван. Новый крик - на сей раз целитель понял, что Невара зовет их к себе. Он выбрался из нарт, попрыгал, разминая затекшие ноги и зашагал к предводителю вслед за Логром и Амусом. Аранна был уже там, а вскоре торопливо приблизились Айчени и Спящий с Ножом.
- Кажется, в Тайранге мы будем не одни, - произнес Невара, склонив голову к плечу и словно прислушиваясь к очень далеким звукам. - Воздушные корабли. Боевые, насколько я могу разобрать. Много! Идут со стороны Океана Заката.
Ират ничего не различал, кроме стонов и завывания пурги. Трое его товарищей, вероятно, тоже - все они глядели на Нева- ру с удивлением. Но вождь и Айчени как будто не сомневались в словах лорда.
- Где они, брат мой? - спросил Спящий с Ножом.
- Еще над океаном. Думаю, в трех полетах сокола от береговой черты, - сказал Невара и закрыл глаза. - Попытаюсь определить точнее.
Его лицо застыло, точно одетое камнем. Не человек, монумент!.. что он видит?., что слышит?.. - подумал изумленный целитель и зашептал в ухо стоявшей рядом Айчени:
- Во имя Шестерых, моя госпожа, как такое может быть? Это ведь безумно далеко! Человек не способен видеть и слышать на таком расстоянии!
- Слух и зрение тут ни при чем. Другая способность, Ират, особый дар, которому нет названия в вашей науке, - так же тихо ответила она и, заметив его ошеломление, добавила с улыбкой: - Человек способен на многое, целитель. Особенно проживший долго и с пользой для своих талантов.
- Значит, ты тоже... - начал Ират, но Айчени покачала головой.
- Я - нет. Я женщина и не владею этим искусством.
- А другие светлорожденные мужчины?
Улыбка снова промелькнула на лице Айчени.
- Любопытство сгубило попугая... знаешь, когда он стал выспрашивать у древесной змеи, что та ес т на ужин... Но я не из змеиного племени, а ты, Ират, не попугай, ты целитель и друг моего мужа, и я тебе отвечу. Не все светлорождениые имели особый дар, даже тогда, когда их было много, когда никто не сомневался в их реальности. Не все, только кинну... Теперь ты спросишь у меня, кто они такие?
- Спрошу, - сказал Ират. - Хоть я крупноват для попугая и облачен не в перья, а в меха, любопытство мой главный недостаток. Ты уж прости, светлая тари, но я...
Оро Невара открыл глаза. Его виски покрывала ледяная корка замерхшей испарины.
- Они над океаном на широте Орехона. Летят прямо по нашему курсу. Двенадцать больших ракетоносных кораблей и втрое больше малых аппаратов-истребителей. Мы опередим их, но очень ненамного. Все же псы турбинам не соперники.
- Чей это флот? - с тревогой спросила Айчени, разом позабыв про кинну, их таланты и про любопытного целителя Ирата.
-Слишком далеко, не смог различить конфигурацию машин, - сказал Невара. - Но десантных судов с ними нет. Будут обстреливать с воздуха.
На несколько мгновений все замолчали. Воины Спящего с Ножом, пользуясь остановкой, бросали собакам рыбу, и со всех сторон доносился хруст костей и довольное урчание. Ветер стих, и теперь снежинки не метались в бешеной пляске, а падали на землю медленно, торжественно, спокойно. В вышине, затмевая звезды, развернулось и замерцало полотнище северного сияния.
- Знак богов, - произнес Спящий с Ножом, вытянув руку к небу. - Кто видит в военном походе отблеск Небесных Костров, того ожидает удача. Поспешим! Собаки уже съели рыбу.
Внезапно Кадиани издал странный звук, то ли бессвязный возглас, то ли хрип или рыдание. Женщина повернулась к нему, всмотрелась в лицо с пристальным интересом' – губы Логра дрожали, пальцы запутались в бородке, и выглядел он сейчас как лосось, битый речными перекатами. Плохо выглядел, подумалось Ирату.
- Ты хочешь в чем-то признаться? Говори, не бойся! - Голос Айчени был нежен и тих. - Ты сказал половину правды, сказал про Тайранту, и мы тебе благодарны. Теперь скажи другую половину: откуда ты об этом знаешь. Скажи и не думай, что эта правда грозит тебе гибелью. Это не так, Логр, не так, поверь мне! Чилам Баль советует щадить даже врага, если он станет другом... Аты ведь не враг Джумину!
В горле Кадианп заклекотало, захрипело.
- Не враг, - выдавил он, - не враг, видят боги... Не враг, но презренный соглядатай! Шакал-доносчик, нанятый людьми власти из Южного Лизира! И сейчас их флот... их боевые корабли...
Услышав это признание, Аранна сурово поджал губы, Амус выругался на дейхольском, а Спящий с Ножом отступил назад, как человек, не знающий всех обстоятельств, а потому не способный судить и обвинять. Ират, однако, смотрел не на них, а на Невару. Вид его был грозен: щеки побледнели, брови сдвинулись, глаза сверкали яростью, а рука в меховой перчатке потянулась к поясу. Увидев, что Невара нашаривает нож, Ират понял, что может случиться непоправимое и хотел было придвинуться к нему, заслонив Кадиани, по его опередили. Звонкий женекий голос произнес:
- Не надо, друг мой. Кто раскаялся, тот уже прощен. С ним боги и его совесть.
