— Доченька, да как же так? Как? — Здесь надо было видеть её растерянное лицо, боль в глазах, боль и негодование…
— А вот так, бывает такое, так случилось, мы полюбили друг друга немножко. Но, мама, у него своя жизнь, а у меня своя. Я с ним больше никогда не встречусь. Обещаю. И никто знать не будет. Это моя тайна, мам, моя.
Мне уже и самой больно. «Что я творю?» — задаю сама себе мысленно вопрос. Но для полного убеждения киваю головой, глухо повторяю: «Так получилось». А на маме и вовсе лица нет, мне её становится невыносимо жалко, мы прижимаемся друг к другу и обе плачем. Я, от того что крупно наврала, оклеветала себя и этого невинного батюшку, которого и в глаза не видела, но не хочу признаваться, и стыдно мне от этого. А мама, ох, бедная мама, что она пережила на тот момент? Как ей жилось дальше с этим грузом? Как? Что она думала обо мне, о батюшке???
На протяжении многих лет я искала себе оправдание, мысленно выкручивалась изо лжи, думала, быть может, Тома или Таня, мои сёстры, рассказали ей правду, когда приезжали к маме, я с ними тоже поделилась, что разыграла её. Вот как я могла? Как? Можно было хотя бы перед смертью признаться, попросить у неё прощение, а всё как-то, то некогда приехать к ней, то ещё что… С течением времени глубже и глубже осознаю свою глупую выходку. Этот страшный лоскут памяти хочется собрать в кулак и сжечь, но, увы, я живу с ним. Судите меня — заслуживаю.
Наверное, Лебединка меня будет преследовать до конца жизни, там мы прожили полных пятнадцать лет. Есть что вспомнить, есть над чем посмеяться и задуматься. Часто всплывает в памяти один эпизод, пожалуй, им и поделюсь. А смеяться будем вместе, пока ты, мой дорогой читатель, читаешь и представляешь эту картинку. А я посмеюсь над своей оплошностью.
Сыну три года, я технолог общественного питания, но в посёлке нет никакой работы. Время тяжёлое, муж работает в Томске и лишь на выходных и когда нет никаких рейсов бывает дома. Денег, что получает, на проживание не хватает, их порой вообще не выдавали. Мне удаётся определить сына в детский сад, сама выхожу на работу в магазин фасовщицей, но когда народу много, стою и за прилавком — нравится, работаю честно, добросовестно.
Коллектив хороший, дружный, весёлый. Они все побединские, это мне приходится добираться из Лебединки, но я привыкшая, два километра по свежему воздуху вдоль леса туда и обратно — одно удовольствие. Правда, комары достают, а куда от них деться. Самая пожилая в нашем коллективе тётя Тоня, ей за семьдесят, но выглядит отлично, вечно бодрая, шустрая. Мужского телосложения, высокая, накачанная, словно всю жизнь занималась спортом. Это деревенская работа её так накачала, никаким спортом она вовсе не занималась. Она у нас была, можно сказать, вместо грузчика, хотя числилась техничкой. Всё делала и мне кули подтаскивала. А в свободное время веселила нас, то расскажет какой анекдот, то страшилку, что волосы дыбом. На этот раз была страшилка о чём-то связанном с чертями. Боюсь их жуть, с детства. Помню, как однажды мой сосед по подъезду, всё в той же Лебединке, напугался чёрта и по сей день не пьёт. Хороший сосед, семья отличная, но так получилось, запил одно время. А мы на тот момент корову держали, комаров море, вот моя Малюточка (так её звали) и повадилась в подъезде ночью спать, зайдёт не слышно, тихо, и выходила — следов за собой не оставит, умненькая, одним словом. В стайке все засовы рогами открывала. Никто и не догадывался, что корова в подъезде ночует, а утром раненько я её выводила в стайку, с утра комаров нет, шла за мной охотно, зная, что в руке кусочек хлеба. Я не скупилась, давала ей хорошее пойло. Когда доили её, стояла Малютка смирно, покорно, а росточком маленькая и молока немного давала.
Так вот, выпил соседушка в очередной раз, похоже, мало показалось, а уже ночь наступила, Малютка спать легла, а сосед решил через дорогу сбегать, там у нас один самогонку продавал, приоткрыл дверь, в подъезде темно конечно, рога-то и блеснули. «Чёрт!» — подумал он, но своим глазам сильно-то и не поверил. Чтоб убедиться, не галлюцинация ли это, цапнул за рога, звуку она не подала, а рожками своими оттолкнула. На следующий день мне сосед рассказывал, что в нашем подъезде чёрт поселился, лохматый, с рожками, сам, мол, видел. Крестится сосед, но я правду не выдала, только с тех пор Малютку на два запора в стайке закрывать стала. Я представляю, что тогда сосед испытал. Но вернусь к работе.
