За эти же два года Зиргрину удалось достаточно усилить одного из своих духов. До перерождения ему оставалась самая малость. После смены ранга, его подконтрольный дух получит возможность ментального общения, при этом он не будет связан заклятьем. Нет, парень не собирался ни с кем говорить, даже с Ренаном. Это было бы сродни самоубийству. Единственные, с кем он должен был пообщаться – это сильды. Королевские сильды, служащие транспортом. Еще немного – и он сможет достаточно сопротивляться заклятью, чтобы снять с них ошейники. Но, чтобы не стать жертвой первого же освобожденного пернатого, требовалось наладить с ними контакт. Он знал, какая ненависть к поработившим их людям живет в воздушном народе. До разговора он не решится к ним подступиться.
Архан проснулся посреди ночи, резко сев на постели. Дышать было тяжело, тело бесконтрольно покрывалось мелкой белой чешуей, которая сразу же опадала с него. Рот и копчик горели невыносимым огнем. Чесалось так, что хоть привязывайся.
Обычно в такой день архана сопровождал шаман, помогавший змеенышу пройти через этот не самый приятный, но очень важный этап жизни. Но это обычно…
Наконец-то. Ему исполнилось двадцать лет. И это значило, что он достиг совершеннолетия. Последующие четыре часа он вновь и вновь покрывался полностью чешуей, тут же ее сбрасывая. Организм постепенно менялся и перестраивался. Костяные пластины на позвоночнике становились крепче, энергетические каналы раздавались вширь, пропуская через себя еще больше энергии. Лишь по достижении совершеннолетия белые арханы входят в полную силу. Это касалось силы и разнообразия ядов, ментального и целительского дара, крепости тела, естественной регенерации.
Полностью обнаженный Зиргрин встал спиной к зеркалу, рассматривая шрам, на месте которого когда-то был хвост. Копчик чесался неимоверно. Энергетическое видение подконтрольных духов передавало картинку того, как медленно, с огромным трудом превозмогая действие контролирующей формации, начинает отрастать хвост. Заклятье тут же подкинуло мысль о том, что это угрожает раскрытием его личности. Хвост, даже если скрывать, может быть рано или поздно обнаружен во время какой-нибудь тяжелой схватки. Одновременно во рту горел обрубок языка, но на его рост заклинание никак не реагировало, хотя также сильно тормозило процесс регенерации. С такими темпами язык восстановится за пару месяцев. Парень чуть не плакал от счастья. Он до последнего не был уверен, что естественная регенерация Белого клана сможет пересилить древнюю формацию. Но надеялся. Очень надеялся, что однажды снова сможет говорить. И пусть пока что ему этого делать было нельзя, но сам факт очень сильно его ободрил! Все у него получится! Он обязательно найдет возможность освободиться!
«С днем рождения, Зиргрин», – мысленно поздравил сам себя архан, все еще стоя перед зеркалом.
Глава 29.
Солнечный луч упал на лицо Иллит, выводя ее из забытья. Не удержавшись, она громко чихнула, после чего резко села на кровати.
Где она?
Небольшая скромно обставленная комната, стены и потолок которой были выкрашены в белый цвет. Широкое окно, почти на всю стену, закрытое золотистого цвета портьерами, между которыми была небольшая щель, сквозь которую и проник разбудивший ее теплый солнечный луч.
В памяти всплыли последние моменты. Казалось, она не выживет. Патриархи вампиров. Она не была готова к тому, что они настолько сильны. Беспечность. Она была беспечна! Привыкла, что всегда на ее стороне были те, кто мог ее защитить. Привыкла находиться на вершине иерархической цепочки, где даже старые опытные маги были вынуждены склоняться перед ее статусом! И вот, что получилось! А ведь Император не стал бы предупреждать ее о вампирах с такой серьезностью, если бы все было так просто, как она, почему-то, считала.
И все же, куда она попала?
Она начала осматривать себя. Самочувствие было неплохим, даже удивительно хорошим! Вот только…
— Какого хрена?!
Из-под широкого рукава белой длиннополой рубахи, в которую ее кто-то переодел, выглядывала покрытая мелкими острыми шипами золотая цепь. Цепь извивалась по руке, исчезая кончиком в центре ладони. Вторая рука оказалась ровно в таком же состоянии. Содрав с себя рубаху, Иллит щупала тело. Цепь вилась не только по рукам, она местами проступала на спине, груди, даже на бедрах. Казалось, под ее кожей пустило корни какое-то паразитирующее растение, распространившись по всему телу. Это была цепь паладинов! Она ведь никогда не собиралась ее использовать! Почему? Почему, она с ней слилась? И почему в таких масштабах? Тот святоша, который встретил ее перед отправкой в Степь, имел цепь только на одной руке!
Сквозь зубы девушки раздалось шипение. Какого черта?! Как это вышло?!
