Минула еще одна ночь, полная тревог и страхов. Часовые на постах проглядели все глаза, но никто не спешил нападать на Ксеньевку. На следующий день Мишку снова закружили дела и заботы. Не задумываясь, он помогал тем людям, которых даже не знал. Трудился на совесть, выкладываясь по полной. Ему казалось, что в эти дни он даже забыл о доме. Парень не думал о том, что, если повезет, ему предстоит пройти еще немало по чужим землям, чтобы вернуться в родную деревню. Сейчас он был в долгу перед этими людьми и старался помочь им всем, чем мог.
К вечеру разведчики принесли нехорошие вести. Враг концентрировал силы в окрестных лесах и готовился к наступлению. Оборонительные рубежи толком еще не закончили, не хватало людей и боеприпасов. Почти не было автоматов – лишь охотничьи ружья и с десяток карабинов. От Эстета по-прежнему не было вестей, и Михей скрепя сердце смирился.
«Эх, Леха-Леха, – грустно думал он. – Где же ты сейчас? Неужели не смог?»
На вышках и оборонительных укреплениях в этот вечер собрали всех мужчин, кто мог держать оружие. Отделение, в которое попал Михей, должно было оборонять поселковые ворота в случае прорыва. Ночь выдалась лунная и светлая. Со своего поста парень мог даже различить железнодорожную насыпь у реки и темные подступы дальнего леса. Они не знали, будет ли враг нападать ночью или дождется утра. Дозорные проглядели все глаза, но напрасно – бандиты не спешили идти в атаку. И только под утро, когда сон самый крепкий, задремавшего Михея толкнули в плечо.
– Там, – сказал Вадим, командир отделения, указывая пальцем на восход.
В предрассветных сумерках у самой кромки леса наметилось движение. Осторожные тени не спеша пробирались к поселку, скрываемые утренним туманом. Зашевелилось что-то и на дороге, послышался шум мотора. С южной стороны тоже заметно было оживление. Враг наступал.
– Начинается, – сказал кто-то. – Ну, мужики, с богом.
В сонной утренней тишине захлопали первые выстрелы со стороны обороняющихся. Колокол громко оповестил округу, тревожный звон набатом поплыл над долиной. Принялись стрелять и нападавшие, затрещали автоматные очереди, Михей успел пригнуться – и вовремя. Сверху на него посыпалась бетонная крошка.
– С калашами, гады, – ругнулся кто-то рядом с парнем. Но, к счастью, автоматные очереди со стороны нападавших раздавались не так часто. С укрепленных вышек у поселковой стены стреляли из карабинов самые меткие селяне. Мишка видел, как группы разбойников подбегают все ближе к городским стенам. Еще немного – и можно будет стрелять тем, кто с ружьями.
– Огонь! – прилетела зычная команда, и слаженно дали залп те, кто был вооружен «гладкостволом». Слева гулко загудел мотор, и Михей увидел, как из утреннего тумана вынырнула «шишига» с пулеметчиком на борту. Секунда – и по бетонным стенам, за которыми на подмостках укрывались защитники, застучали пули. Кого-то задело рикошетом, рядом застонали раненые.
– К воротам! – крикнули сбоку. И вовремя. Обшитый стальными листами «ГАЗ» с пулеметом на борту рванул как раз туда. Громко ухнуло, и стальная створка перекосилась, открывая брешь.
– Ворота держите! – кричали снизу. С ближней вышки больше не стреляли – Михей быстро глянул вверх и увидел бессильно свисающую руку. К воротам со стороны дороги катили два «УАЗа», а за ними под прикрытием спешили пешие бойцы.
– Держите, гады! – выругался парень и прицелился из ружья в нападающих. Уже близко, должно достать. За Батю, за всех!
Грохнул выстрел, один из разбойников упал и больше не вставал. Во второй раз Михей промахнулся. Спрятавшись за стену, он принялся судорожно перезаряжать ружье. Снова грохнуло у ворот – нападавшие стремились сокрушить поселковую ограду.
«Если прорвутся – то все», – успел подумать Михей и в этот момент отчетливо услышал паровозный гудок. Звонкий и громкий, он пролетел над лесом и полями и растаял в утренней дали. Забыв про нападавших, парень выглянул из-за стены и увидел, как на перегон за поселком выкатил бронированный локомотив с несколькими вагонами. И вдруг слаженно ударили автоматные очереди. Потом громко ахнуло. И возле ворот, куда рвались нападающие, вспух алый цветок. А затем прогремел взрыв, и еще, и еще…
– Он смог! – крикнул Михей и почувствовал, как слезы радости текут по щекам. Он видел, как за составом из утреннего тумана вынырнули бронемашины. Парень слышал, как стучали автоматы, сея панику среди нападавших. Бандиты отчаянно отстреливались и отступали, пока отход не превратился в суматошное бегство. А броневики отрезали им путь к лесу и методично выкашивали целые группы.
– Это победа, – тихо повторял Мишка. – Молодец, Леха! Не зря! Не зря!
– Дай-ка я тебя обниму, братишка! – радостно воскликнул Михей, заключая товарища в крепкие объятия. – Что бы мы без тебя делали?
– Да брось, – отмахнулся Эстет. – Я-то чего, это все вояки.
