Окончательно я проснулся утром. Надо мной стоял Тригер с моей одеждой в руках. Он сказал весело: «Одевайся, герой. Едем домой. Хватит симулировать. Доктор сказал, что ты проживешь сто лет».
Что было на самом деле – я никогда не узнаю. Как им удалось меня заполучить. Я оделся, чувствуя себя странно: «Это и есть воскресение из мертвых?» Я ни о чем никого не спрашивал. Я понял, что теперь я – раб Тригера. И пощады не жди.
Мы вышли на улицу, где Дверной с Левой ожидали у открытой дверцы такси.
Тригер облапил меня, прижав к груди крепким зажимом: «Молодец, парень. Теперь держись». И я снова начал терять сознание и сползать из его объятий вниз к земле. От него шла энергия смерти.
Я сказал умоляюще: «Я падаю, Тригер, отпусти меня». Чем-то он меня обволакивал, какой-то безжалостной силой. Мол, «помни».
Он засмеялся: «Ладно. Живи. Дураком не будь». И помог мне забраться в такси. Я почувствовал, отупело, что теперь мне все как-то все равно.
На Ганурите нас ждала обычная картина. Стол с бутылками и притихшая компания. Тригер сказал: «А ну, веселее. Наш человек воскрес. Песню давайте, и налейте герою полную».
Всегда готовый хор затянул с энтузиазмом: «И за борт ее бросает в набежавшую волну». Из комнаты в гостиную ворвалась Эллочка, чмокая меня в щеку, сообщила: «Я счастлива, милый, что ты живой. Ты представляешь, если бы я не проснулась, когда ты упал на столик у дивана, Бог мой! Неужели ты не понимаешь? Ведь я же спасла тебя, милый».
Во мне не было ни капли благодарности. Все та же отупелость. Обычное раздражение от ее сюсюкания.
«Закусывай», посоветовал Тригер. «Завтра в поход. Посмотрим, насколько ты живой. Силы твои измерим. По горам, по долам. Наша маленькая израиловка тебе понравится. Ты заслужил передых. Награда – увеселительная прогулка. Расслабляйся».
Мне начало казаться, что не было вчерашней ночи. Что все мне приснилось, и клятва покорности – моя отчаявшаяся фантазия. «Может, и не было?» Подумал я и с размаху влил в себя полстакана водки.
Тригер остался доволен, и даже сделал мне бутерброд с щукой в томате.
На следующее утро я проснулся от боли в ноге. Болела берцовая кость. Я ничего не помнил о вчерашнем загуле. Эллочка сопела на моем плече. Я сказал: «Отчего у меня так болит нога?» Она сказала, открыв припухшие от водки глаза: «Ты что? Ничего не помнишь? Ты же набросился на Тригера. И начал душить. Левочка врезал тебе по голени. Мог бы и переломить ногу. Левчик – спец ломать кости. Пожалел».
Во мне не было ни следа памяти о происшедшем. «От прогулки тебя освободили», – сказала она, поглаживая меня по больной ноге. «Будешь здесь отдыхать. Обойдешься без Изабеллы. Она тебя видеть не хочет после того, что ты натворил».
Это было грустно слышать, но я уже не чувствовал себя достойным даже самой малой человеческой радости. «Нет, так нет» пробормотал я безнадежно.
Дальше потянулись будни. Мне казалось, что ничего не происходит.
Изабелла поселилась на диване в гостиной и весь день читала детективы. Я шатался по комнатам в тоскливом безделии. Иногда она поглядывала на меня и приговаривала: «Читай детективы, суслик. Отлично проведешь время. Пошарь по полкам. Испытанное средство при безделии». Я ей не поверил. «Что может убить мою тоску по сынуле?»
Тригер появился с накладкой на носу через три дня. Сунул мне деньги, сказал: «Отошли для сынули, кто там за ним следит. Заработал». Я не понял за что, но обрадовался. Только бы сынуля там ни в чем не нуждался в своем пансионе. Пусть Мисс М купит ему необходимое, чтобы не скучать». «Как там кукла Невели? Ее провидение сбылось, что б ей. Хуже ситуации быть не могло».
«Обстрелял меня со всех сторон, придурок. Так убить можно. Дурак дураком, а целиться можешь. Толк будет».
Я опять не понял о чем он. Что-то страшное надвигалось на мой мозг. Тригер сказал, что я его чуть не убил. Я не помнил и не осознал своей физической удали под пьяную лавочку. Память тела указывала на пространство за лбом. Тонкий жалящий лазер оставил пробоину в центре лба Тригера – вот что мне мерещилось. «Бред» – откуда такое во мне могло объявиться? Спрашивать означало бы, что я осознал и допустил то, что произошло. «Нет. Останусь в неведении. Не так страшно и, может быть, успею сбежать. Что если скрыться где-нибудь на заработанное?»
Тригер спокойно пробасил вслух: «Никуда не денешься. Ты как маяк на море. Спрячь деньги, дурень. Ребята пропить готовы и свое и чужое». Я засунул в карман, не считая. Пусть будет как если бы я нашел. Не так совестно. Он подумает, что я ему сдался. Неужели я стрелял? Динозавр, который спокойно щипал травку, проснулся, одичал и запросил мясо. Мне стало себя страшно. Я схватил с полки первый попавшийся детектив, повалился на свой диванчик и стал бегать незрячими глазами по жирным строчкам чьих-то приключений.
