Она говорит: «Я не знаю чем я согрешила, за что расплачиваюсь, как люди говорят».
Я говорю что думаю, что мне кажется: «Причина не обязательно в грехе. Ты носишь на себе драгоценную ауру. Ты можешь принадлежать к существам ангельским. Кто-то охотится за твоей уникальной энергией, кто-то присосался. Избавиться от этого очень тяжело. И очень рискованно. Даже если этих чертей пугнуть, они могут вернуться и не одни». Гадалка, которую ты наймешь, может не справиться, ибо гнать их надо регулярно и с maximum power. А ты не хочешь поехать со мной в церковь? Тут я вспомнила о старичке Ниле. Может, он поможет? Церковь умеет гнать злых духов». К моему удивлению Френсис ухватилась за эту соломинку с отчаянием утопающего. «Когда?» спрашивает. Договорились на воскресенье, и я убежала к раби Регине окунуться в мудрость тысячелетней давности пророков. Но сегодня она была не в ударе. Набралось слишком много разношерстной публики разных национальностей и вероисповеданий. Регина чувствовала себя напряженно: как ко всем нам найти путь понимания.
Теперь во мне поселилась Френсис. Я осознала ответственность. Как вселить в человека надежду, а потом вдруг ничего не получится. А что если ей станет хуже? Менторский голос Игоря: «Я вас предупреждал. Не взваливайте на себя невозможного». Но я завелась. Все мои осколки несостоявшегося сайкика объеденились в один мощный заряд и полетели в сторону отчаявшейся Френсис, которая звала на помощь. Я была при миссии. Я воспрянула духом. Я разглагольствовала в себе с воображаемой Френсис и произносила монологи, призывая и предупреждая об опасности. Мне не было больше одиноко и пусто.
Энергия, полученная от нее, поддерживала меня несколько часов, когда я вдруг пришла в себя и поняла, что могу загубить человека в этом сражении с силой мощной и безжалостной. И самой мне тоже перепадет. Недаром болит внутри живота. Этой силы хватит расправиться со мной тоже. Приступ у Френсис может повториться. Я сникла и уснула.
Я представила себя в дивной оранжерее, где я вырастила странные растения вокруг. Я выкармливала их своим страданием. Я шла, ползла, к созданию их оригинальности, и они выросли и заполнили меня, на них глазеющую, с недоверием не от мира сего. Того мира, из которого я пришла.
Где мое несчастье?
Мне хорошо.
Тихое беззвучное утро. Звенит тишина. Я просыпаюсь от обычной утренней тревоги. Обычный предутренний сон. Я что-то ищу. Я что-то потеряла. Что-то важное. Я не могу вспомнить какое сегодня число и какой день недели.
Постепенно проясняется. Все вспомнила. Через сорок пять минут группа. Одеваюсь. Ставлю на огонь кофеварку.
Странное чувство. Мне чего-то не хватает. У меня все слишком хорошо. Все тревоги этих мрачных дней ушли. И новые где-то вдали. Я не занята переживанием. Я свободна. Чего же мне не хватает?
Где мое несчастье? Чем себя занять? Компенсировать? Страдание, когда приходит – заполняет меня. Начинаю мечтать о свободе.
Да я же просто не умею быть счастливой.
Вот оно – счастье. Ничего не происходит.
И я иду в группу. За энергией. Там меня накормят. И я, дай Бог, взлечу. И счастье мое утвердится в существовании.
Выше. Выше. Свобода ударяет в голову. Я занята с положительным знаком. Я хочу еще. Но внизу, в потемках первой чакры – беспокойство. Где мое несчастье? Мое привычное существование? Моя боль одинокости. Как распрощаться с ней навек.
Быть счастливой – это серьезная задача. Хотя бы на сегодня. Вперед, осторожно, и на малой скорости. Обходи ухабы.
Не подходите близко. Те, кто носители бациллы страдания. Прочь. Любой контакт опасен для моего баланса.
Я почти вознеслась, умирая. Нужно остаться на этой высоте. Говорят, что ты попадаешь туда, где оказался в момент умирания.
Некоторые покойники сохраняют улыбку счастья на губах, ибо в момент смерти им открылись небеса.
Я слышу музыку. Я слышу чей-то голос: «Смотрите, женщина упала. Кто-нибудь, позвоните в амбуланс».
Мне все равно. Мое драгоценное страдание меня покинуло. Меня окружает иная стихия. К этой я больше не принадлежу. I don't belong here any more. Я никогда не принадлежала. Я иду домой.
