— Она встречалась с одним мужчиной, но эти отношения изначально были обречены на провал. Он подсадил твою сестру на наркотики и втянул в крайне плохую компанию. Моника стала красть вещи из дома, чтобы купить новую дозу. Она ни во что не ставила наш комфорт. Ей было плевать, что мы и так едва сводим концы с концами. Твоя сестра хотела развлекаться, и вот, к чему это привело.
— Как…как зовут этого мужчину?
— Шмидт. Сукин сын, испортивший ей жизнь — Роналд Шмидт.
Мама больно хватает меня за плечи и зло шипит:
— Амелия, я тебя умоляю. Если однажды ты с ним столкнешься — беги. Это плохой человек. Он играет с людьми, как с игрушками. Мы едва не потеряли крышу над головой из-за него.
Слишком поздно, мама. Он уже нашел меня.
Следит. Выжидает. Готовится к удару.
И я бы с радостью спасалась бегством, если бы в этом был хотя бы какой-то смысл. А так…я буду бродить в абсолютной темноте, как слепой котенок, не зная, кому доверять, а кого следует опасаться.
Горячий напиток приятно греет горло. Я сижу на кровати, облокотившись о холодную стену, и прожигаю взглядом телефон, лежащий рядом со мной. Меня постоянно трясет, и я не могу найти себе места. То вскакиваю и прохаживаюсь по комнате, то снова сажусь на постель, ожидая нового сообщения от него.
Прошла уже неделя, и никакого ответа. Я почти не выходила из дома, куталась в теплое одеяло и смотрела комедии, чтобы хоть как-то отвлечься. Это не помогало, как, впрочем, и таблетки.
Сегодня я проснулась совершенно разбитая и взвинченная. Хотелось лезть на стены и выть от болезненного скрежетания в сердце. Все слёзы давно выплаканы, любимая комната приелась настолько, что желание сменить обстановку с каждым днем лишь увеличивалось.
Хватит. Я должна перестать скрываться, потому что это бесполезно. Рон наглядно показал мне, как легко ему проникнуть в наш дом. Я отчаянно пытаюсь защититься, упуская самое главное — если он захочет, то придёт. Это может случиться через минуту или же через год. Мне нужно воспользоваться этим временем, чтобы выяснить правду. Наконец-то вспомнить, кто я такая.
Резко встаю с места и подхожу к шкафу. Встряхиваюсь, сбрасывая неприятную дрожь с ладоней, и выбираю самую закрытую одежду. Натягиваю джинсы и толстовку с широким капюшоном, чтобы остаться максимально незаметной. Возможно, мне повезёт, и сегодняшний день пройдет без происшествий.
Я и так собственными руками заточила себя в этом доме, как в тюрьме, и на все уговоры мамы выйти и прогуляться отвечала категорическим отказом. Она права — я никогда не приду в себя, если продолжу в том же духе.
Свежий, прохладный воздух приятно бодрит. Мне так непривычно находиться на улице, что я неосознанно перехожу на бег, желая как можно скорее добраться до парка и просто там погулять.
Сажусь на лавочку, с которой открывается потрясающий вид на небольшое озеро, и начинаю рассматривать проходящих мимо людей. Я блуждаю в ветвях воспоминаний, отчего-то чувствуя, что это место мне крайне дорого. Уютные беседки согревают сердце и приятно радуют глаз. Наверное, я проводила здесь много времени. Гуляли ли мы с сестрой или же я была с кем-то другим?
Мой взгляд падает на мощное дерево, покрытое листвой. Отчего-то я вздрагиваю. Легкая дрожь пробегает по моему телу, когда я замечаю тень, отбрасывающуюся от солнца. Мне совершенно не хочется узнавать, прячется ли там кто-то, или же это очередные игры моего подсознания. Я резко вскакиваю с места и стремительным шагом несусь к выходу из парка. Комфорт, окутывающий меня с ног до головы, мгновенно пропадает, оставляя за собой неприятные ощущения слежки.
Поправляю капюшон и смотрю себе под ноги, боясь встретиться с глазами чужака. Я ёжусь и ускоряюсь, стараясь не привлекать к себе внимание.
Мерзкий скрип шин за спиной вынуждает меня остановиться. Я делаю вид, что поправляю шнурки на кроссовках, отчаянно надеясь на то, что машина проедет мимо и не станет задерживаться. Осторожно оборачиваюсь. Неприятный холодок с размаху бьет по нервам. Синий автомобиль притормаживает и, когда я начинаю идти вперед, едет за мной с абсурдно маленькой скоростью.
Расстояние до дома приличное. Я могла бы попытаться сбежать, но, возможно, пора встретиться с моим главным кошмаром и всё выяснить. Он ничего мне не сделает, потому что мы на улице и здесь достаточно много людей.
Набираюсь смелости, чтобы повернуться к машине, но не успеваю. Бархатный баритон, абсолютно не похожий на голос Рона, раздается неподалеку:
— Амелия?
Оборачиваюсь и немного расслабляюсь, напоминая себе о том, что в общественном месте гораздо безопаснее, чем дома.
— Простите, мы знакомы?
На мужчине солнечные очки, поэтому его лицо сложно разглядеть. Всё, что я вижу — легкую небритость, резко выделяющиеся скулы, широкие брови, сведенные на переносице, и светлые волосы, мягко обрамляющие красивое лицо. Даже слишком красивое. Скорее, слащавое и донельзя мальчишеское.
— Ты меня не помнишь? В ту ночь именно я отвёз тебя домой. Мы встретились в лесу, забыла?
