Я вошёл и с интересом огляделся. Довольно большая комната, выкрашенная в унылый грязно-оливковый цвет, производила давящее впечатление. В центре рядком стояли три неудобных стула, на которых и сидели эти самые герои. А в стороне в уютном кресле — где только Антон его нашёл? — сидел мужчина с серебряным сословным значком, который немедленно встал при моём появлении и поклонился.
— Господин Кирсан Колобов, — представил его Кельмин. — Он в этом деле является пострадавшим.
— Рад знакомству, господин Кирсан, — кивнул ему я.
— Взаимно, господин Кеннер, — подчёркнуто уважительно ответил он. — Наша семья благодарна вам за всё, что вы сделали. Как мы можем вернуть вам долг?
— Не думаю, что нам стоит говорить о каких-то долгах, — ответил я. — Мы с вами чуть позже обязательно обсудим эту ситуацию подробно, но сначала я всё же хотел бы познакомиться с нашими героями.
— Разумеется, господин Кеннер, — кивнул он.
— Ну что же, уважаемые, — обратился я к героям дня, которые мрачно на меня взирали. — У меня нет обычая встречаться с каждым мелким жуликом, которого ловит почтенный Антон Кельмин, но вы не просто какие-то жулики, уважаемые. Вы первые воры, решившие обокрасть наше хранилище, и это, безусловно, повод вас повидать.
— Простите, господин Кеннер, — подал голос один из них. — Но мы не пытались обокрасть ваше хранилище. Если говорить точнее, мы пытались обокрасть господина Кирсана.
— И насколько мне доложили, вполне успешно его обокрали, — согласно кивнул я. — Однако ваше лицо мне знакомо, уважаемый. Вы очень похожи на одного весьма известного скрипача, хотя я, по всей видимости, ошибаюсь.
— Не ошибаетесь, господин, — засмеялся Антон. — Это он и есть, тот самый музыкант Денис Бортень. Но он, как выяснилось, многосмычковый — в оркестре играет на своей скрипочке, а в свободное время играет по клубам в карты.
— Не понял… — нахмурился я.
— Шулер он, господин, — пояснил Кельмин. — Личность известная, доступ имеет даже в такие клубы, куда с улицы не зайдёшь, так что бы не работать? Вот и работает. Но очень аккуратно — если бы нам не попался, так бы и дальше снимал сливки.
— Ай-яй-яй, не повезло, — с сочувствием сказал я. — Как же вас угораздило-то? Зачем понесло в хранилище с краденым ключом?
— Брат попросил, — вздохнул тот. — Невозможно было отказать.
— Бескорыстно? — полюбопытствовал я.
— За треть он работал, — хохотнул Кельмин. — Бескорыстно — скажете тоже, господин.
— Ну, значит, риск оплачивался, — сделал вывод я. — Интерес был, а стало быть, не так обидно попасться. А что за брат-то?
— А вот рядом с ним сидит, — показал Антон. — С такой рожей ему и ключ не надо было вытаскивать, мы бы его прямо на входе приняли.
— Кстати, они же у господина Кирсана не только ключ взяли, насколько я понимаю? Как с этим дело обстоит?
— Кое-какую не особо ценную мелочёвку унесли, — небрежно махнул рукой Кельмин. — Мы с этим тоже заодно разобрались, раз уж влезли в это дело. Они успели всё барыге скинуть, пришлось этого барыгу посетить.
— Проблем не было?
— Ну, он потребовал вернуть ему деньги, которые он этим за вещи отдал.
— Деньги вернуть? — поразился я. — Он идиот, что ли? Представляю, как бы мы стали у ворья выкупать краденые вещи.
— Вот парни там сразу и поняли, что идиот, — согласился Кельмин. — Они его как следует попинали, а когда водой отлили, оказалось, что он внезапно поумнел.
— Надо же, как замечательно действует порой народная медицина, — заметил я. — Вроде и простое средство, а как помогает, когда к месту употреблено. Ну что же, история достаточно заурядная, да и закончилась хорошо. Впрочем, ещё не совсем закончилась, конечно. Насколько я понял, вам вернули всё украденное, господин Кирсан?
— Совершенно верно, господин Кеннер, всё до последней серебряной ложечки, — подтвердил Колобов. — И должен спросить ещё раз: может ли наша семья как-то вас отблагодарить?
— А ведь знаете, пожалуй, что и может, — мне пришла в голову интересная идея. — Но давайте сначала решим, что делать с нашими героями.
— А что вы хотите с ними сделать? — поинтересовался он.
— В том-то и состоит пикантный момент, что я с ними ничего сделать не могу, — и, глядя на его изумлённую физиономию, пояснил: — Семейство Арди не является пострадавшей стороной. Согласно уложению «О праве и долге дворянском» мы обязаны были предпринять шаги для расследования возможного преступления против граждан княжества, что мы и сделали. Однако, поскольку мы не являемся пострадавшими, никаких карательных мер мы предпринимать не вправе.
Воры, до этого мрачно смотревшие на нас, расслабились, а на лицах даже промелькнули улыбки. А вот Колобов, наоборот, помрачнел.
— Пострадавшим являетесь вы, и именно вы должны решать, что с ними сделать, — продолжал я. — Вы можете распорядиться передать их страже, и подать заявление о краже. В этом случае ими займётся княжеское правосудие. Или же мы можем передать их вам и делайте с ними, что хотите. Мы не будем спрашивать что — нам это неинтересно. Так что обязанность решать в данном случае лежит на вас.
