— Ограничитель вашего дара — это сам лес вероятностей. Или Сияние — я не знаю, чем отличается лес вероятностей от Сияния, и отличаются ли они вообще. Лично я верю, что они не отличаются и что лес вероятности — это просто одна из граней Озаряющей Миры. Но это неважно, важно то, что лес наказывает за попытки на него давить. Каждый раз, когда его искусственно правят, в нём копится напряжение, и рано или поздно оно разрядится. Лес скомпенсирует все навязанные изменения за счёт того, кто их вызвал. Ренский исправлял слишком много и слишком бездумно, и в критический для него момент лес направил события по самому неблагоприятному для него сценарию. Вы не могли победить и Ренский даже не рассматривал такую невероятную возможность, но лес решил иначе и он ничего не смог сделать.
— Это очень хорошо объясняет то, что произошло сейчас, госпожа, — вежливо возразил я, — но возможно, это не всегда верно. Я знаю пример, когда длительные и серьёзные правки не имели последствий.
— И этот пример, конечно — Драгана Ивлич, — усмехнулась Морена.
— Вы её знаете, госпожа?
— Вас очень мало и за вами всегда присматривают. То, что в одном месте за каких-то две-три сотни лет появилось сразу несколько существ с даром влияния на лес — это поразительная случайность. Или не случайность — сейчас многие сущности пытаются понять, отчего это произошло и чем это было вызвано. Но ваш пример неудачен — Драгана Ивлич заплатила. Её род пресёкся и я сомневаюсь, что у неё получится родить другого ребёнка — это не тот случай, когда целители в силах помочь. Стоит ли создавать богатство, если его некому будет оставить? И стала бы она делать это, если бы знала цену, которую ей придётся заплатить? Я очень в этом сомневаюсь. Да и что она получила в итоге? Она заплатила будущим своего рода за имущество, которое досталось вам. Очень похоже на Ренского, не правда ли? Мой совет вам: будьте очень осторожны с лесом вероятностей. Он, скорее всего, простит, если вы вносите исправления иногда и бескорыстно. Он наградит, если вы исправляете ветви в интересах Летящей. Но если вы делаете это просто ради своей выгоды, вам придётся заплатить гораздо больше, чем вы приобретёте. Помните об этом всегда.
Я открыл рот, чтобы спросить что-то ещё и внезапно осознал, что её уже нет рядом. Я повертел головой и, конечно же, нигде её не обнаружил.
— Она всегда так уходит? — спросила Ленка. Вид у неё был очень задумчивый.
— Ну да, всегда, — не особенно уверенно подтвердил я. — Но вот уходит ли? Думаю, не стоит её обсуждать, даже в её отсутствие.
— Так ведь она нам прямо сказала, что наши слова уже стали заметными, — пожала плечами Ленка. — И что лучше поменьше болтать о тех, кто стоит выше. Ну что, пойдём домой?
— Не хочется пока домой, Лен, — вздохнул я. — Как-то здорово меня всё это выбило из колеи. Давай лучше немного погуляем.
— Давай, — согласилась она, и как в детстве, сунула ладошку мне в руку.
— О чём ты задумался, Кени? — нарушила молчание Ленка.
Мы уже довольно долго шли по лесной аллее, но за всё время не сказали друг другу ни слова, думая каждый о своём.
— Противно ощущать себя поросёнком, которого крестьянин откармливает к празднику, — с досадой ответил я. — Нет, я конечно давно подозревал, что с моим удивительным везением что-то не так, но у меня даже мысли не было, что дело обстоит настолько… — я замолчал, не в силах подобрать подходящее слово.
— Ты думал, что предприятия тебе подсовывает сама Летящая, — с заметным ехидством заключила Ленка. — Ну, или Сила.
— Ну, не прямо так, конечно, — уклончиво признался я.
— Воображал себя партнёром высших сил, а дело свелось к простому человеческому жлобству.
— Не смейся надо мной, — хмуро сказал я.
— Ты расстраиваешься из-за чепухи, Кени, — успокаивающе сказала она. — Какая разница, кем воображал тебя Ренский. Поросёнок оказался вовсе не поросёнком, а крестьянин сам пошёл на компост. Вышло ведь так, что он правил вероятности не для себя, а для тебя, при этом вся прибыль досталась тебе, а заплатил за всё он.
— Всё так, — признал я. — Теперь главный вопрос в том, насколько успешно я буду управлять всем этим без Ренского за спиной.
— Вот это уж полная глупость, — уверенно ответила Ленка. — Пусть он подсовывал тебе какие-то активы, но управлял-то ими ты сам. Именно ты поднял семейство на самый верх, а вовсе не Ренский. И вообще, мне кажется, что он довольно слабо разбирался в экономических вопросах, потому что часто подсовывал тебе совершенно неподходящие вещи, с которым тебе приходилось долго разбираться. Одно золото чего стоит. Только дурак вроде Ренского считает, что золото — это обязательно богатство. А мы знаем, чего тебе стоило превратить это золото во что-то прибыльное. Я уверена, что без Ренского тебе, наоборот, будет легче.
— Возможно, ты права, — я действительно почувствовал себя лучше.
— Конечно, я права, — безапелляционно заявила она. — Меня больше волнует другой вопрос: что будет с нашей аттестацией?
