— Мне также кажется, ваше преосвященство, что настало время поговорить и о более глобальных вещах. Не пора ли начать понемногу приводить к норме отношения Ливонии и княжества? Те неприятные события в Пскове случились почти тысячу лет назад. Я понимаю, что сразу убрать всё накопившееся невозможно, но почему бы не начать с малого? Не стоит пока трогать разного рода идеологические ограничения, чтобы не тревожить непримиримых, а вот торговые препоны можно и начинать понемногу убирать. Выгоду от этого все мы получим большую и сразу, а в глаза такие послабления особенно бросаться не будут — разумеется, если снимать ограничения постепенно. Дополнительно замечу, что и князю Яромиру в этом случае гораздо проще будет отказаться от конфронтации.
— Допускаю, что это действительно назрело, — задумчиво сказал епископ. — Разумеется, я не вправе говорить что-то определённое до того, как посоветуюсь с монсеньором.
— Я бы предложил такой вариант, ваше преосвященство: пусть наши специалисты встретятся с вашими — например, у меня, в Раппине, — и наметят несколько вариантов снятия торговых барьеров. С оценкой возможных экономических и политических последствий.
— Неплохое предложение, — кивнул фон Херварт. — Так и сделаем. Но в дополнение мы всё же хотели бы получить от князя Яромира письменное обязательство о ненападении.
— Не вижу препятствий, — улыбнулся ему я.
Лена кивнула равнодушно взглянувшему на неё охраннику и прошла на территорию. Асфальтированная дорожка вильнула, уходя к Дому собраний, а Лена привычно свернула на тщательно расчищенную тропинку, уводящую влево. Через пять минут ходьбы по тихому зимнему лесу тропинка привела её к особняку Матери — довольно причудливому, но выглядящему в этом заснеженном лесу на удивление гармоничным.
Замка в двери не было, так что стучаться Лена не стала — да особой нужды в этом и не было. Алина её почувствовала уже давно — собственно, в тот самый момент, когда она только подошла к воротам. Даже самое ничтожное событие в поместье не могло произойти незамеченным для Матери рода, а уж посещение поместья чужаком в категорию ничтожных событий никак не попадало.
Алина выглянула из двери гостиной и приветливо ей махнула.
— Лена, здравствуй!
— Привет, Лин, — отозвалась Лена, аккуратно расправляя на вешалке песцовую шубку. — Занята?
— Уже нет, — махнула рукой Алина. — Всё равно день потерян. Ко мне сегодня неожиданно приехал этот ваш кутюрье, полдня меня мучил. А кстати, почему он так быстро приехал?
— Получилось продвинуть тебя вперёд, — объяснила Лена. — Там одна из заказчиц отказалась, вот я и поставила тебя вместо неё.
— А почему отказалась? — с любопытством спросила Алина.
— Не знаю, она не сказала, — пожала плечами Лена. — Скорее всего, не сумела объяснить мужу, что за такое платье это совсем недорого.
— Ну да, ну да, — засмеялась Алина. — Некоторые мужчины настолько тупые, что им невозможно объяснить даже самые элементарные вещи. Знаешь, я всё никак не могу привыкнуть к мысли о том, что ты открыла модный дом. В моей голове это с тобой как-то совсем не вяжется.
— Я что, плохо одеваюсь? — с обидой спросила Лена.
— Нет, одеваешься ты хорошо и со вкусом, но для меня ты всё равно никак не ассоциируешься с модным домом. Вот если бы ты открыла магазин оружия, то я бы совсем не удивилась.
— Почему-то никто, кроме тебя, не находит в этом ничего странного, — недовольно заметила Лена.
— И это тоже удивительно, — согласно кивнула Алина. — Тебя и в самом деле все считают обычной блондинкой, у которой на уме только тряпки. Поразительно, насколько хорошо у тебя получается дурить людей, причём это выходит у тебя само собой, без малейшего усилия. В точности, как у Кеннера, прямо узнаю его стиль. А кстати, куда он исчез?
— Извини, Лина, — развела руками Лена.
— Не хочешь обсуждать мужа?
— Нет, мужа я вполне могу с тобой обсудить. Я не могу обсуждать главу семейства.
Алина кивнула с понимающим видом.
— Мне как-то сложно это принять, — пожаловалась она. — Никак не могу воспринимать мужчину в качестве главы.
— С главами дворянских семейств ты же общаешься, — с удивлением посмотрела на неё Лена.
— Это другое, — махнула рукой Алина. — Если есть полномочия говорить от имени семейства, то мне этого достаточно. И неважно, кто это — да хоть говорящая лошадь. Мне для себя трудно представить мужчину в роли главы.
— И Кеннера не можешь представить? — с любопытством спросила Лена.
— Кеннера? — она задумалась. — Не знаю… Так-то Кеннер всегда мил и обаятелен, но временами в самом деле может сильно надавить. Знаешь, иногда из него прямо лезет Кеннер Ренский, а вот того кем угодно можно было представить.
— Ты просто ограничиваешься одарёнными, а из них действительно сложно выбрать кого-то приличного. У нас на боевом их и нет, нормальных-то мужчин. Разве что Иван уже более-менее, девчонки его здорово пообтесали.
— Ладно, что это мы вдруг взялись сплетничать о мужчинах, — недовольно сказала Алина. — У нас, вообще-то, занятие. Или ты за чем-то другим приехала?
— Нет, у нас занятие, — подтвердила Лена. — Закончили сплетничать, работаем.
