Обедали Арди, как всегда, вместе, всей семьёй. Хорошая традиция, и я опять им немного позавидовал. У нас почему-то никогда так не получается и, надо честно признаться, во многом из-за меня самого — вечно у меня какие-то дела вне дома. Я всё мечтал о том моменте, когда мы, наконец, доучимся, и я смогу уделять семье больше времени, но сейчас чем дальше, тем больше чувствую, что князь не позволит мне расслабиться и его слова насчёт начальника приказа вовсе не шутка.
После обеда мы с Бернаром уединились в его кабинете у камина.
— Знаешь, дядя, — сказал я, прихлёбывая удивительно вкусный морс, который всегда готовили для меня женщины Арди, — у вас заметно изменилась атмосфера и мне очень приятно это видеть. Лица стали веселее, в общении появилась лёгкость — сразу видно, что у семейства дела идут неплохо. Когда мы приехали к вам в первый раз, у вас было немного мрачновато, уж извини меня за прямоту.
— Не за что извиняться, — пожал плечами Бернар. — Всё так и есть. Семья, наконец, увидела свет в конце туннеля, да и вообще жить мы стали гораздо лучше. Правда, я помалкиваю о будущих сложностях, не хочу никому портить настроение.
— И себе тоже не порть, — усмехнулся я. — Любые сложности можно решить — ну, как правило. Сразу тебе скажу: поставки не прекратятся, даже если мы начнём воевать. Дирижабль с алхимией будет прилетать точно по расписанию — ему будут выданы все соответствующие разрешения, как выполняющему церковные миссии. Так что успокойся сам и успокой Эриха Зеппера.
— Рад слышать, Кеннер, — он благодарно кивнул. — Меня это действительно здорово тревожило.
— На самом деле есть ещё одна проблема, касающаяся тебя, — продолжал я. — Император обязательно воспользуется случаем тебя призвать — не потому, что ты ему нужен, а исключительно ради того, чтобы добиться от меня каких-нибудь уступок. Не то чтобы он действительно рассчитывал на какие-то уступки — просто раз есть возможность безо всяких усилий получить небольшой козырь, то почему бы его не получить?
— Ты в самом деле настолько значительная персона, что император хочет от тебя каких-то уступок? — поднял бровь Бернар.
— Да нет, не особо значительная, — засмеялся я. — Да и Дитрих вряд ли рассчитывает поиметь с меня что-то заметное. Просто это некий рычаг воздействия, а коллекционировать рычаги воздействия — это естественный инстинкт любого правителя.
— И как эту проблему можно решить? — спросил Бернар, уже начиная хмуриться.
— Мы обсуждали это с кардиналом Скорцезе и он предложил неплохой выход. Тебя примет в почётные рыцари какой-нибудь из церковных орденов и как рыцарь, ты не будешь подлежать призыву императора.
— То есть он не сможет послать меня воевать с вами?
— Воевать с нами он тебя и так не пошлёт, — хмыкнул я. — Ему нужен всего лишь рычаг воздействия и он ни в коем случае не станет доводить дело до прямого оскорбления. Но вот в Сицилию он тебя наверняка направит. Не в бой, разумеется, будешь там околачиваться где-нибудь при штабе.
— Мне не нравится этот вариант с уклонением от призыва, Кеннер, — мягко сказал Бернар. — Одно дело не желать сражаться с родственниками — это понятно и простительно. Уклоняться от священной битвы за родную землю — это совсем другое дело.
Я только закатил глаза.
— Бернар, ты неправильно понимаешь ситуацию, — вздохнул я. — Если бы это было действительно битвой за страну или веру, я не стал бы тебя уговаривать. Это действительно священная обязанность и уклоняться от неё было бы недостойным. Но именно в данном случае ничего подобного нет. Император просто использует ваш патриотизм, чтобы достичь своих политических целей, которые с патриотизмом не имеют ничего общего.
— С чего ты это взял? — недоверчиво спросил он.
— С того, что я это точно знаю. Давай просто посмотрим на ситуацию с разных сторон. Прежде всего, у империи не хватит сил для завоевания Сицилии. Да-да, идут разговоры, что после смерти Нашми Великого у муслимов неразбериха и это очень удобный момент, однако это неправда и император, который такие разговоры и запустил, прекрасно это понимает. Принцы режут друг друга, но это мало на что влияет. Великий визирь правит железной рукой, диван всё так же собирается, а сераскира3 никак не задевают свары принцев. Возможно, империя могла бы отвоевать Сицилию напряжением всех сил, но императору такая пиррова победа не нужна.
— Почему ему не нужна победа? — хмурясь, переспросил Бернар.
— Потому что его устроит разве что лёгкая победа, а лёгкой победы там даже близко не будет. Сицилия такой ценой ему просто не нужна… хотя на самом деле она ему вообще не нужна. Не надо делать такое скептическое лицо, Бернар, я и без этого вижу, что ты мне не веришь. Как бы тебя убедить… Хорошо, давай попробуем взглянуть с другой стороны. Скажи мне: зачем императору нужна Сицилия?
— Как зачем? — Бернар посмотрел на меня, как на слабоумного. — Это земли империи, как можно отдать их иноверцам?
