— Вот только взамен они потребовали от нас открыть путь на запад, — дополнил Дитрих. — А именно, разрешить свободный проход через проливы.
— Что⁈ — Конрад, наконец, оторвал взгляд от шахмат и изумлённо посмотрел на сына. — И ты согласился?
— Согласился, — кивнул тот. — А ещё мне пришлось пообещать снять пошлины на их машины и механизмы.
— Ты с ума сошёл, сын! — Конрад неверяще покачал головой. — Им ничего не нужно было давать. Достаточно было чуть-чуть надавить и Яромир согласился бы на что угодно.
— Он ни на что не согласился бы, отец, — устало сказал Дитрих. — Арди приехал требовать, а вовсе не соглашаться.
— Требовать может только тот, у кого есть, чем угрожать, — подал голос цу Ройтен.
— Именно так, — согласился император. — Но, как оказалось, у него есть чем угрожать.
— Дитер, это полная чушь! — Конрад резким движением руки отмёл возражение. — Яромир нас опасается. Я у него был, я говорил с ним и я полностью в этом уверен. Достаточно было ещё немного попугать, ещё немного надавить и он согласился бы на всё.
— Может быть, он нас и опасается, — пожал плечами Дитрих, — но совершенно точно не боится. Да и опасается ли? Во всяком случае, он разрешил Арди без ограничений поставлять нам боевую технику, а это о многом говорит.
— Он просто дурак, — презрительно заметил цу Ройтен.
«Все дураки собрались здесь», — с раздражением подумал император, но промолчал.
— Да и с этим бароном-язычником давно пора разобраться, — продолжал эрцканцлер, обращаясь к Конраду: — Мы с Дитрихом решили призвать его на императорскую службу — это поможет ему задуматься, кому и как он должен служить.
— Это ты так решил, Айке, а вовсе не мы с тобой, — уже с явным раздражением прервал его император. — А я запрещаю тебе это делать. И вообще, я запрещаю тебе хоть как-то трогать Арди.
Эрцканцлер нахмурился и собрался было что-то возразить, но Дитрих не дал ему это сделать:
— Ты понял приказ императора, цу Ройтен? — с нажимом спросил он.
— Я понял, ваше величество, — ответил тот, излучая недовольство.
«Мария полностью права, мне действительно нужен другой эрцканцлер, — подумал Дитрих. — Он уже набрался наглости решать за меня, а скоро, наверное, начнёт за меня и отдавать приказы».
— Ты не прав, Дитер, — укоризненно покачал головой Конрад.
— Отец, Яромир предложил мне простой и понятный выбор: либо мы с ним как-то урегулируем возникшую между нами напряжённость, либо он окончательно убеждается, что мы враги и начинает действовать исходя из этого.
— И что он может сделать? — презрительно спросил Конрад. — Вторгнуться в Ливонию?
— Он не будет вторгаться в Ливонию, отец. Зачем ему это? Зато он может создать нам множество проблем с муслимами и он прямым текстом объяснил, как он это сделает.
— Я в это не верю, — заявил Конрад тоном, не терпящим возражений. — Он блефует.
— Зато я верю, — сухо ответил Дитрих. — Поэтому все ваши планы, связанные с Яромиром, отменяются.
Сразу же после возвращения я отослал в княжескую канцелярию свой доклад, написанием которого занимался весь полёт, и теперь оставалось только ждать вызова к князю. Вызов последует обязательно, но сколько времени займёт у князя обсуждение моего доклада с советниками — совершенно непонятно, так что я выкинул это из головы, полностью занятый разгребанием накопившихся дел. Было, однако, ещё одно дело, которое не относилось к разряду срочных, но которое так плотно занимало мои мысли, что откладывать его не было никаких сил. Так что при первой же возможности я поехал к Стефе Ренской — кого ещё мне мучить вопросами, как не мою официальную наставницу?
— Господин Кеннер, — обратился ко мне дежурный на проходной, — Мать просила вас обязательно зайти к ней, когда вы появитесь.
— Хорошо, — я подумал немного и решил, что нет смысла откладывать визит. — Сообщите сиятельной Ольге, что я сейчас направляюсь к ней.
Все встречные мне вежливо кланялись, а когда я вошёл в приёмную, секретарша Ольги вскочила и открыла передо мной дверь кабинета. Судя по всему, мои акции у Ренских поднялись уже на недосягаемую высоту, вот только с чего бы вдруг? После недолгого раздумья я решил, что это связано со сплавами рифов — дело это, конечно, довольно рискованное и потенциально проблемное, но Ренские на нём уже очень неплохо приподнялись.
В кабинете Ольги сидела и Стефа.
— Дамы, приветствую, — поздоровался я с улыбкой. — Рад видеть вас цветущими и в добром здравии.
— Что это с тобой? — засмеялась Стефа, и Ольга тоже разулыбалась.
— Хорошее настроение, — объяснил я. — Только что вернулся из поездки. Вымотала меня эта поездка просто невероятно, вот я и рад оказаться дома.
— Опять князь тебя куда-то гонял? — спросила Ольга.
— Он, в империю, — вздохнул я. — Ему же бесполезно объяснять, что у меня выпускной курс, и мне надо заниматься. Ещё и вызовет меня скоро с отчётом, тоже дело нервное.
— Много заработал в этот раз? — с явным ехидством спросила Стефа.
