— Понятно, — вздохнул я. — Так вот, в чём у меня проблема: я увидел её один раз — ну, там была стрессовая ситуация, — а потом сколько я ни пытался её увидеть, у меня ничего не получалось. Что я делаю не так и почему не могу увидеть Госпожу, когда захочу?
Стефа искренне рассмеялась.
— Кеннер, Госпожа Рассвета — это не картинка в визионе, которую ты рассматриваешь, развалившись в мягком кресле с бокалом чего-нибудь в руке. То, что ты вообще сумел её увидеть — это уже огромное достижение. Даже для Высших это совсем не просто. Как ты себя чувствовал после того, как на неё посмотрел?
— Упал в кровать и долго спал, — я решил не говорить ей про то, что правил ветку.
— Нормальная реакция, — кивнула она. — От такого сильного напряжения очень устаёшь и если слишком долго на неё смотреть, то это может даже плохо кончиться.
— Плохо кончиться в том смысле, что Госпожа как-то накажет?
— Нет, просто будут какие-нибудь последствия от сильного перенапряжения. В общем, не торопись прыгать выше головы — расти, развивайся, и тогда ты сможешь видеть её чаще.
Князь вызвал меня уже через неделю после отсылки доклада, что было, можно сказать, моментально, учитывая масштаб затронутых вопросов.
— Как съездил, Кеннер? — князь разглядывал меня с непонятным выражением. — Чем похвастаешься?
— Сложно сказать, княже, — осторожно ответил я. — Провалом я бы результат не назвал, но и хвастаться не особо тянет.
— А что так? — он посмотрел на меня с иронией.
— Чего-то добился, но меньше, чем надеялся, — честно ответил я.
— Ну, обычно так и бывает, — усмехнулся князь. — Ладно, рассказывай всё подробно.
— Я, вообще-то, всё подробно в докладе написал, княже, — попробовал уклониться я. — Может, ты просто скажешь, какие моменты хочешь отдельно прояснить?
— Думаешь, я твой доклад не читал? — хмыкнул он. — Прочитал, и даже не один раз. Но меня сейчас не столько изложение фактов интересует, сколько твои впечатления, так что давай, рассказывай всё сначала.
— Как скажешь, княже, — согласился я. — Сначала я поговорил с епископом Дерптским, а потом посетил кардинала Скорцезе. Там даже не впечатление, а всё совершенно прозрачно: они настолько боятся твоего возможного вторжения в Ливонию, что даже не пытаются свой страх скрывать. На защиту императора они не надеются… точнее сказать, император их защитит, конечно, но вот цену за это спросит такую, что ещё неизвестно, кто из вас в конечном итоге для них хуже окажется.
— Это точно, — хохотнул князь. — Дитрих дешевиться не станет.
— В общем, они пометались немного и решили, что договориться с нами будет дешевле. Вот мы и договорились, что ты дашь обязательство о ненападении, а они в ответ усмирят своих фанатиков и начнут постепенно убирать торговые ограничения со стороны Ливонии. Взаимно или нет — это уж ты без меня решай.
— А точно начнут убирать? — усомнился князь.
— Договор составим, его подпишут и папа, и кардинал Скорцезе, — пожал я плечами. — Если даже это не сработает, то я не знаю, как их заставить. Брать заложников в наше время уже как-то не принято.
— Ну ладно, — кивнул он и, уставившись на меня, неожиданно спросил: — Себе что с них выдавил?
— С этого договора ничего, естественно, — с удивлением посмотрел на него я. — С епископом я о своём договаривался, княжество там ни при чём.
— И всё-таки? — настаивал он.
— Я плачу повышенный церковный налог, а взамен они дают мне кое-какие преференции — янтарь, рыболовство, от пошлин некоторых освободят. Княжество там никаким боком не замешано, это договорённость баронства Раппин с архиепископом Рижским.
— Понятно, — кивнул он.
— Опять донос был? — догадался я.
Князь что-то неразборчиво буркнул и потребовал:
— Что ещё можешь сказать?
— Ещё достиг с попами договорённости, чтобы алхимия шла беспрепятственно даже в случае военных действий.
— Этого в твоём докладе не было, — заметил князь.
— Потому что княжество к этому никакого отношения не имеет, как и к моим договорённостям с архиепископом. Да и вообще, мало ли кто этот доклад прочитает, а «Заря востока» — компания непубличная.
— То есть ты считаешь, что это нормально — продолжать торговлю в случае войны?
Сначала кардинал задавал мне каверзные вопросики, потом император, а теперь ещё и князь взялся их подкидывать. До чего же все эти власть имущие любят задать провокационный вопрос и посмотреть, как ты выкручиваться будешь.
— А что же здесь ненормального? — демонстративно удивился я. — Да и торговля у нас ведь с церковью, а не с императором. У них своих противоречий хватает — заметь, что насчёт безопасности Ливонии церковь предпочла договариваться с нами, а не с императором. И кстати, вряд ли Дитрих обрадовался такому повороту.
— Может быть, и не обрадовался, — хмыкнул князь задумавшись. — Ладно, продолжай.
— Потом посетил Дитриха, два раза с ним встречался. Проливы он открыть согласился, но потребовал право транзита на восток. Обмен, в принципе, равноценный, но я договорился, что они будут платить транзитный сбор. Княжество оплачивает содержание железной дороги, но для своих граждан, а имперцы пусть сами за себя платят.
