Я сформировал у неё под ногой конструкт, создающий что-то вроде ямы — один из любимых приёмов Менски, который он с неизменным успехом на нас использовал. Анна, разумеется, никуда не провалилась. Она даже не стала отходить, а просто приподняла ногу и с иронией посмотрела на меня. В этот самый момент я ударил её сзади под колено опорной ноги силовым кулаком — тем самым приёмом, который показала мне Ленка когда-то в пещере Нижнего мира. Волевой приём поле Силы никак не тревожил, вот и Максакова не чувствовала ничего до тех пор, пока внезапно не потеряла опору. Впрочем, она не упала, а каким-то невероятным образом изогнулась в воздухе, перекувырнулась и вновь оказалась на ногах.
— Прекрасная реакция, Анна, — с искренним уважением прокомментировал я. Не уверен, что сам в такой ситуации не плюхнулся бы на задницу. Так ведь, собственно, и плюхнулся, когда Ленка в первый раз этот приём на мне опробовала.
— Надо же, и в самом деле удивили, — сказала Максакова, с изумлением на меня глядя. — Мне стыдно, Кеннер. Я тридцать лет вбивала студентам в головы, что никогда нельзя недооценивать противника, и вот сама не отнеслась к вам всерьёз.
В этот момент я почувствовал еле уловимое напряжение Силы рядом со мной и понял, что она просто заговаривает мне зубы. Лучше всего было бы попробовать уклониться, но я совершенно не понимал, что это за угроза, и с какой стороны её ждать. Просто оставаться на месте и ничего не делать было совсем уж плохой тактикой и я интуитивно выбрал нападение. Сформировал сразу два силовых кулака — один рядом с её головой, а второй сзади. Оба получились довольно слабыми, но Анна этого, разумеется, понять не могла, ощутив всего лишь неясную угрозу — как и я. Она бросилась кувырком вперёд ко мне, а я отпрыгнул влево. И прыгнул как раз в неправильную сторону, но мне повезло — чувство опасности завопило, но тут же умолкло, когда Анна, кувыркаясь, потеряла концентрацию и не смогла довести до конца то, что она собиралась сделать. А вот я сумел её подловить в неустойчивом положении и прижать её к полу гравитационной линзой. Прижать вышло всего лишь на мгновенье, но этого мгновенья мне хватило, чтобы подскочить к ней и отвесить хорошего пинка в бок. На этом мои успехи и закончились — Анна откатилась в сторону и это было последним, что я увидел. Дальше сознание погасло.
Пришёл я в себя, сидя на лавочке у стены. Наша целительница Дея внимательно вглядывалась мне в глаза.
— Как вы себя чувствуете? — требовательно спросила она. — Не тошнит?
— Вроде нет, — я прислушался к себе. — Думаю, всё в порядке, спасибо.
— Тогда посидите спокойно ещё немного, чтобы окончательно прийти в себя, — кивнула Дея. — А я пока займусь сиятельной.
Я немедленно осознал, что рядом со мной сидит Анна Максакова.
— Вы мне ребро сломали, Кеннер, — укоризненно заметила она, болезненно морщась.
— Простите, Анна, — виновато сказал я. — Мне следовало быть осторожнее.
— Кеннер, вы нечто, — засмеялась она, всё ещё морщась от боли, пока целительница что-то делала с её боком. — Вы ещё виноватым себя почувствуйте. Я тоже ведь хороша. Совершенно не ожидала, что вы настолько сильны, и немного запаниковала, вот и не сдержалась.
— Как оказалось, не так уж я и силён, — заметил я с досадой.
— Вы что, в самом деле рассчитывали меня победить? — Анна посмотрела на меня с изумлением. — Кеннер, я лучший боевик в княжествах. Есть кое-кто посильнее меня — ваша мать, например, — но именно среди боевиков я определённо сильнейшая. И то, что студент отправил меня к целительнице — знаете, если бы это были не вы, то это был бы, наверное, позор на все княжества. А о вас уже легенды ходят, так что дело, скорее всего, ограничится просто шутками. Но я, конечно, сама виновата — надо было с самого начала воспринимать вас как опасного противника, а я почему-то настроилась на студента.
— Гм, — промычал я, не зная, что сказать.
— Нет, в самом деле, Кеннер — у вас уже уровень Владеющего достаточно высокого ранга. Вам добавить боевого опыта и я, пожалуй, побоюсь с вами связываться. Кстати, на какой ранг вы собираетесь заявляться? Обычно преподаватель боевой практики даёт рекомендацию, на какой ранг претендовать, и студент этой рекомендации следует — ну, за исключением отдельных идиотов, — но это явно не ваш случай.
— Почему? — переспросил я с непонимающим видом.
— Потому что вам никакой рекомендации не дадут. И вашей жене, кстати, тоже. Преподаватели в некоторой растерянности, и сейчас, после боя с вами, я их полностью понимаю. Вам придётся решать самим.
— Моя наставница Стефа Ренская считает, что мне следует аттестоваться как минимум на восьмой ранг. Насчёт девятого она не вполне уверена. Я всё же считаю, что она меня переоценивает.
— Вряд ли переоценивает, — в раздумьях сказала Анна. — Мнением Ренской не стоит пренебрегать, к тому же она, как наставница, знает о ваших возможностях лучше, чем кто-либо иной. Менски, кстати, тоже полагает, что вам с женой следует аттестоваться на старший ранг, но он просто недостаточно знаком со старшими рангами, чтобы дать более конкретную рекомендацию.
