Это был неоспоримый факт. Туристы, в основном из Шарм-эш-Шейха, причаливали на севере острова. Но абсолютно все, кто делал вылазку на остров, были оштрафованы на большие суммы. А то и «закрыты» для поездок в «империю фараонов». Нынче, правда, в Египет и так можно было попасть только через Белоруссию. Но «гулять» по Тирану… Это было нелепо. Весь остров был усеян датчиками слежения, а вблизи базы – радарами и видеонаблюдением…
…Кате почти удалось развязаться от Лёшиных пут, когда он входил в каюту.
– Сволочь! Ты мне в рот грязное полотенце запихнул!
– Все претензии к Аль Сафару. Это же твоя каюта, сука. Пусть меняют полотенца. Может, они здесь бл… ей дрючат.
– Урод ты, Лебедев! Просто мудак…
Лёша несильно дал ей под дых.
– Умолкни, тварь. Сейчас я буду играть в террориста, а ты в заложницу.
Он снова связал ей руки за спиной. В рот дочери Маджа вошло то же полотенце. Потом Алексей спокойно подтащил Катю к большому зеркалу.
Увидев своё лицо, Катя мгновенно потеряла сознание. В состоянии долгого нокаута она даже не понимала, что лица у неё, собственно, особенно и нет. Это был один зеленовато-синий опухший лик. Нет… Рожа… Словом, морда нараспашку…
…Даша без труда нашла спальню Аль Сафара. Кровь несильно текла из левого бока.
«Зацепили всё-таки, козлы». Она даже представить не могла, что стрелял в неё Аль Сафар. Он умудрился из каких-то неведомо-последних сил повернуться к бегущей Даше и выстрелить.
Даша нервничала, стараясь погасить волнение глубокими вдохами и выдохами.
«Просто задели. Чем бы заклеить?»
Он ринулась к шкафу. Все рубашки Маджа были идеально чистыми и выглаженными.
«Тебе, бандота, они больше не понадобятся».
И Даша расчихвостила тонкую белую рубашку террориста, сделав из неё повязку на рану.
Шкаф с одеждой и обувью был на небольшой платформе. Несмотря на Дашин высокий рост, вешая плечики обратно в шкаф – порядок был её врождённой привычкой, – она зацепилась ногой и чуть не упала внутрь шкафа, еле удержавшись руками за какую-то вертикальную палку внутри этой одёжной бандуры. В этот момент задняя стенка гардероба правее Даши ушла в сторону, открывая ещё одну комнату. Любовь Аль Сафара – Валерия Ведерникова, морального урода, террориста, изменника всему и всем, преступника и убийцы, настоящая и искренняя любовь к только созревшей и окрепшей молодой девушке Дарье Лебедевой благодаря его же выстрелу сделала чудо. Комната служила проходом и лестницей в цокольный этаж резиденции террориста. И знал об этом только он.
«Беги-и-и, Фо-о-оррест! Беги!»…
…На пирсе не было ни души. Алексей методично устранял охрану яхты. После отчёта капитана, что они на месте, с ответом в рацию: «Бл… ь, наконец-то!» – Лёша Лебедев прекратил историю всех обитателей судна.
«Хочется верить, что крепость Валерика недалеко». Резиденция была не просто недалеко. В предрассветных сумерках (они шли по морю всего двадцать пять километров) он сразу разглядел в бинокль, уже не нужный помощнику капитана, и базу ООН, их аэродром, точнее, самолёт и несколько вертушек. А внизу, под военной базой, прямо рядом с заминированным пляжем, стоял особняк. «Жирно не будет тебе, Валера?»
…Лёша не знал историю Валерия Ведерникова, ставшего Абу Аль Сафаром. Лебедев только понимал, что тот был либо в КГБ, либо в ГРУ. И что наверняка изменил свою внешность. А интересовало ли его это? Нет.
…Воспоминаний о подготовке его к захвату так и не было. Алексей владел несколькими практиками восстановления памяти. И по-прежнему оставался тот волшебный препарат. Для чего он делал сейчас всё это? Лёша понимал. Он не спасал дочь. Точнее сказать, это было в контексте… Убийств. Охотник никогда не перестанет охотиться. Если вымрет всё человечество, он будет охотиться на микроорганизмы… И ему это тоже будет нравиться.
Два автомата ликвидированных охранников АС «ВАЛ» легли, среди прочего, в спортивную сумку Лёши. Катя была увешана гранатами, как ёлка. «Дёрни за верёвочку, дверь и откроется».
«Мне бы взрывчатку». Но сколько Алексей ни искал на яхте, ничего похожего, из чего можно было бы её смастерить, не было. Он надеялся, что яхту хотя бы заминировали на случай особой ситуации. Но тоже не нашёл даже намёка на это.
«Хрен с вами, просочусь. Только эту тварь надо оставить где-то в удобном месте». И Лёша с заминированной гранатами Катей двинулся к резиденции.
Валерий Ведерников, он же Аль Сафар, работая в четвертом Управлении ГРУ, которое находится в подчинении ГУ ГШ ВС России, а попросту – под контролем военных, занимался арабским и африканским секторами. Никто из его коллег не знал, чем именно занимается Ведерников. Он редко бывал в Москве, редко в Генштабе и других официальных местах ГРУ. Валерий Ведерников всю свою жизнь был в пути.
…На криво-косо-прямо пересечённых дорогах его ума и реальности событийный ряд жизни был похож на АБСОЛЮТНЫЙ НЕРЕАЛ.