Катины слёзы превращали каменистый песок в озеро. Река из её глаз была бесконечной… Бесшумной… Ей хотелось утонуть… В этом океане…
«Убейте меня… Убейте меня, б… дь!»
…Они все видели богов, стоящих недалеко. Они все трое чувствовали их…
Немыслимо… Навсегда… Нет ничего… И никогда не было… Было только это… Выстрелы, слёзы, плачущая от бессилия Даша и такая же рыдающая Катя…
…Есть за что сдохнуть… Есть за что сдохнуть!!! Е-Е-Есть во имя чего!!! Да-а-а!!! Су-у-у-ка!!!!!!!!!!!!!!! Я люблю тебя, Жизнь!!!
Жизнь сейчас любила Лёшу, Дашу и Катю так обильно… Пулями, взрывами, жаром небесных крыльев, ликами богов и кровью… Жизнь переходила в смерть…
…Восемнадцатилетняя модель Анна Ведерникова с тремя автоматчиками стояли над тройкой за огромным валуном острова Тиран…
…Аня навела пистолет на бывшую подругу…
…Аль Сафара резал вдоль и поперёк его личный хирург…
…Шестнадцать выстрелов заспорили друг с другом…
– Будешь жить, хозяин…
Аль Сафар еле шевельнул губами:
– А зря…
…Перекатившиеся Лёша с Дашей оказались с другой стороны валуна…
…Модель Анна Ведерникова орала от боли в левом плече и обеих ногах…
…Лёшина кровь от трёх пуль где-то в плече и в верхней части спины заливала Даше лицо… …Новая обойма… Ещё одна…
И тишина…
ИГ17 уже почти три года не включало в себя Ирак и Левант. По привычке не только простые люди, но и спецы называли новообразовавшееся государство и одновременно самую серьёзную армию террористов, когда-либо существовавшую на земле, ИГиЛ.18
Провозгласив сами себя всемирным халифатом, руководители ИГ19 стали вербовать в свои ряды всё больше и больше сторонников, которые затем становились бойцами их армии. А часть из них становилась террористами.
…
Аэробус сел на нужную полосу в Дамаске. Громко и радостно встречали бойцы из ИГиЛ4 российский самолёт.
…Лёша проснулся от того, что кто-то его переворачивал. Очнувшись прямо в кресле пилота, он не понимал, где он. Перед ним стояли трое. Один снимал. Девушка говорила – репортёр. Третий смотрел на него. Ни Аль Сафара, ни Даши. И все эти трое были европейской внешности. Девица вела репортаж на английском. Камера была телевизионной.
В какой-то момент Лебедев понял, точнее – услышал по голосам через открытую дверь кабины, что в салоне наверху тоже снимают. Посмотрел в лобовое стекло. Потом в боковые и в зеркала заднего вида…
…Бойцов было с виду не меньше полутысячи. И это только
те, которых видел Алексей из кабины…
«Так… Уколол меня, злодей. Сам самолёт посадил? И кто эти люди в кабине???»
– Остановите запись.
Тон, которым говорил Лёша, был безапелляционным.
– Прямой эфир, господин пилот.
Лёша только сейчас сообразил, что обе фразы – и его, и девицы с микрофоном – были произнесены на русском. У девушки был акцент.
– Рекламу запустите.
– В таких репортажах не бывает реклам, господин пилот.
Лёша, несмотря на состояние, врезал ногой по яйцам оператору. Тот согнулся, и Лёша успел поймать выпавшую из рук снимавшего камеру.
– Это останется мне.
Третий человек начал было доставать оружие, но тоже был нокаутирован.
– Это моя собственная запись. Цена – десять миллионов долларов. Покупать будете?
Девушка совершенно не ждала такого поворота событий.
– Я… Мы… Не могу… Я не… Я просто тележурналист.
– Звони. Где Аль Сафар?
– Аль Сафар???!
И тут Лёша понял, что в кабине, кроме них, трупы.
– Вот Аль Сафар, господин пилот.
И показала на мёртвого близнеца.
– Ясно. И кто их?
Алексей пристально посмотрел девушке в глаза.
– Я… Я…
Лёша вскочил с кресла. Его качало, но не мутило. Схватил девушку за руку, сделал задом ладони техникой джиу-джитсу. Та попыталась заверещать, но получила средней лёгкости пощёчину.
– Всю информацию, тварь. От начала и до этого момента. Вы знали, что российский самолёт сядет в Дамаске, на территории ИГиЛ?1
– Да…
Девица скривилась от боли.
– Анонимный источник?
– Да.
– Из какой вы страны?
– Мы… Я… Репортаж для России. Но не для всех.
Алексей другого ответа и не ждал.
– Куда сейчас идёт репортаж?
– На все арабские каналы всех их стран.
– Врёшь, сука…
– Не надо!!! Не бейте… Пожал…
Алексей сломал девице нос.
– Ты, сука, говно на палочке. Сейчас я тебя резать буду.
И достал нож.
– Всё прямо с камеры… Идёт на специальный пункт, откуда сразу транслируется. В камере нет чипа.
Алексей стал рассматривать камеру. Девушка рыдала.
– Тебя будут е… ть во все дыры на зоне по пять раз в сутки.
– Почему по пять?
Девушка от страха и боли переставала соображать адекватно.
– По количеству намазов, сука. Будешь сидеть в Березняках.
– Где?
– В Пермском крае. Ты же террористка. Гражданство???!!!
– Я… Я… Мы все граждане Франции.
– А Россия при чём?
– Нет. Нет двойного… гражданства… У нас… Не бейте, пожалуйста…
Алексей понял. Про захват. Про спящих заложников. Про видеосъёмку. Про эфир для арабских стран. И понял, что девушка… идиотка. Просто безбашенная искательница экстрима. Русская по рождению, уехавшая во Францию. И снимает такие репортажи.
Её надо было бы кончить прямо здесь. Из человеколюбия.
– Значит, так… Что ты знаешь обо мне?
– Ничего.
– Я террорист?
– Нет. Не знаю.