«Все видит иначе тот, кто колет дрова» – ирония: для расправы достаточно одного злого умысла, а успел ты что-нибудь сделать для его реализации – вопрос второстепенный.
Священнослужитель, недовольный своей карьерой, начнет строить заговор, но будет схвачен прежде, чем сумеет сделать что-либо конкретное.
6-94
Нарушителей соглашения — в оригинале – sedifragues, опечатка от fedifragues, «нарушители соглашений», «вероломные», в Древнем Риме – обычный эпитет для обозначения пунийцев (карфагенян). В данном контексте, по-видимому, – берберийские корсары, рассматривавшиеся Нострадамусом и его современниками как потомки пунийцев. Несмотря на официальный союз турецкого султана, чьим вассалом был берберийский Алжир, с Францией, североафриканские корсары часто нарушали эти соглашения.
«…земля, земля!» – Terre, terre (1557MB); 1557U, 1568 – serre, serre («темница, темница»), лишенное смысла в контексте.
Расправа с вероломными врагами путем поставки отравленного продовольствия.
6-95
Династические проблемы (видимо, ссоры между наследниками) становятся причиной восстания.
6-97
Большой новый город не идентифицирован. Наиболее подходящая кандидатура – Неаполь (греч. Neapoli, «новый город»), близкий к 45-й параллели и находящийся в опасном соседстве с вулканом Везувий. Однако Вилланова-д’Асти, пьемонтская крепость, где по условиям мира в Като-Камбрези французы получили право оставить гарнизон (см. 1-24), еще ближе к этой широте.
Роль нормандцев (или норманнов) здесь также неясна. Если речь идет о норманнах, возможно, имеется в виду смута в Скандинавии. О тождестве скандинавских народов и норманнов для француза XVI в. ср. Ж. Боден, «Метод легкого познания истории»: «Вернемся к жестокости. Этой чертой датчане и норвежцы в значительной мере превзошли немцев… Это те народы, которые мы называем норманнами и которые считаются ненадежными» (стр. 91).
Небесный огонь (извержение вулкана) и испытание северян.
6-98
Вольки – см. 5-76. Речь идет о текстосагах.
Их большой город – Тулуза (Толоса), в античное время – город тектосагов, в XVI в. – мощный торговый центр, обладавший значительными вольностями.
Разграблены Луна, Солнце – т. е. серебро и золота.
«…их храмы подвергнуты насилию» – terribles и temples не рифмуется; текст поврежден, вероятно, первая строка заканчивалась одной из форм глагола trembler («трепетать») и должна читаться «Беда вольков, трепещущих от страха».
Аллюзия на разграбление Толосы войсками консула Цепиона в 105 г. до н. э.
6-99
Чума в действующей армии и поражения вынуждают врага (Испания или Империя) отказаться от планов перехода Пиренеев и Альп; ему придется удовлетвориться археологическими находками.
[6-100]
Этот катрен (изначально написанный на латыни) взят из книги «De honesta disciplina» (1543 г.) Петра Кринита, итальянского гуманиста-неоплатоника, ученика Марсилио Фичино. Одно слово изменено – вместо «крючкотворов» стоят «астрологи». В «московском» и «будапештском» изданиях 1557 г. этого катрена нет, в «утрехтском» – есть. Неясно, кто поместил катрен Кринита в книгу Нострадамуса – автор «Пророчеств» или издатель.
Повеление «черни» держаться подальше от магических и вообще натурфилософских сочинений не является чем-то из ряда вон выходящим. Марсилио Фичино: «Божественные вещи непозволительно открывать черни»; Пико делла Мирандола: «Хватит говорить о магии, ибо, я знаю, есть многие, которые осуждают и ненавидят то, чего не понимают, подобно собакам, которые всегда облаивают незнакомых» (Цит. по: Баткин Л.М. Итальянские гуманисты: стиль жизни и стиль мышления. – С. 65, 66.) При этом под «чернью» здесь понимается не только и не столько простонародье. Существовало понятие и «придворной черни», выступавшей мишенью критики и насмешки в творчестве «Плеяды».
7-1
«Арка с сокровищем… четырехугольная» – L’arc du tresor par Achiles deceu, / Aux procrees sceu la quadrangulaire – крайне невнятное место, перевод сделан по прочтению Р. Прево.
«…обмане…» – наиболее подходящее здесь по контексту среднефранцузское значение слова comment, присутствующего в оригинале.
В первой и второй строках, возможно, речь идет об античной арке Секста в Провансе (см. 4-27), украшенной изображением умирающего Ахилла (или его друга Патрокла). Надпись на монументе переводилась как посвящение родителям (посвященная предкам); согласно провансальской легенде, под аркой были закопаны несметные сокровища.
