— Мы хотели бы связаться с вашим офицером разведки, — сказал майор.
— Я пошлю за ним.
Вскоре, жеманно семеня, появился толстый капитан, чьи маленькие глазки-пуговки утопали в жире. Он выглядел тупым, ограниченным и упрямым как мул.
Вновь прибывший плюхнулся в кресло и вытер пот со лба.
— Муан, расскажите этим господам, что вы знаете о банде Си Лахсена.
— По нашим оценкам их около ста тридцати человек, разбросанных по всему хребту. Днём они спят в
— А что насчёт ваших автоматов, которые они захватили? — спросил Буафёрас.
— У них нет патронов.
Лгал капитан Муан с полным убеждением, уверенный, что его прикроют и он ничем не рискует.
— Значит, когда мятежники уничтожили ваш взвод, — упорствовал де Глатиньи, — у них не было автоматического оружия? Тридцать человек с тремя пулемётами и несколькими автоматами позволили застать себя врасплох
— Я был на побывке в городе Алжир.
— Но вернувшись вы создали следственную комиссию.
— Я здесь уже три года. У меня есть свои источники информации. Один из них был свидетелем боя.
— Кто были эти солдаты?
— Призывники из пехотного полка с севера Франции.
— Кто ими командовал?
— Аспирант из резерва, который только закончил училище.
— И вы ни разу не пытались познакомить их с обстановкой или подготовить к такого рода войне?
— С ними провели два или три занятия после высадки в Алжире, во всяком случае, так они сказали.
— Всё это неважно, — сказал Картероль, — мы не можем вернуть этих парней к жизни. Я удивлён, что с вами нет вашего полковника — нам нужно договориться, чтобы занять определённое число ферм. Я обсудил это с мэром — инженерно-саперные части должны мне прислать колючую проволоку и несколько мин.
Глатиньи ответил тем вежливым, слегка надменным тоном, которому научился, пока служил в штабе.
— Весь полк сегодня был на выполнении боевых операций с четырёх часов утра, и я не думаю, что полковник Распеги хоть на минуту задумывался о занятии каких-то ферм.
— Чего же он тогда хочет?
— Банду и, особенно, оружие. Для этого нам нужны сведения, потому что на войне такого рода без информации ничего не сделать. Кто такой Си Лахсен?
— Бандит с большой дороги, — сказал капитан Муан, ковыряя в зубах.
— Есть ли у него какая-то семья, друзья или родные, которые могут дать о нём какие-то сведения?
— Мы арестовали его брата, но он сбежал в тот же вечер.
— Значит у Си Лахсена должны быть сообщники в городе — этого следовало ожидать. Кто его сообщники?
— Это дело жандармов, а не армии.
Тут Буафёрас достал из кармана лист бумаги.
— Поскольку вы, похоже, ничего о нём не знаете, капитан, я скажу вам, кто такой Си Лахсен: бывший аджюдан из стрелков, имеет Воинскую медаль, в Индокитае четырежды упоминается в наградных донесениях. Отмечен своим руководством как замечательный унтер-офицер. Вернувшись сюда, он вложил все сбережения в транспортное дело и купил автобус. Но гражданский администратор[158] подпольно владел автобусным парком. Он всячески усложнял Си Лахсену жизнь, не переставал налагать штрафы и однажды предложил выкупить автобус за мизерную цену. Подстрекаемый своими старыми друзьями, которые подняли мятеж, не в силах отыскать ни единой души, которая могла бы защитить его от того администратора, разорённый Си Лахсен отправился в горы и начал жечь автобусы своего соперника. Однажды ночью он спустился сюда собственной персоной и перерезал администратору горло. Тут нет ошибки, верно?
В залитой светом комнате жужжали мухи. Полковник достал из кармана носовой платок и вытер лоб. С того самого случая он занял дом администратора и не любил, когда ему напоминали о произошедшем.
— Я хочу немедленно видеть полковника Распеги. Он находится здесь, чтобы проводить операции по моему приказу. То, что происходит в секторе — моё и только моё дело. Я бы предпочёл не знать источник вашей недостоверной информации. Однако хотел бы заметить, что вы оскорбляете память высокопоставленного должностного лица, глубоко уважаемого в округе. Жду вашего шефа. Это всё, господа.
Они покинули комнату. За ними на улицу проследовал Муан. Буафёрас попросил капитан раздобыть ему переводчика.
— Я вам найду его, — ответил Муан, — зайдите после полудня или завтра.
Муан хорошо знал администратора Бернье — маленького, брюхастого, с коротенькими ножками, — знал и о его политических и финансовых махинациях с местными влиятельными каидами[159] и крупными строительными организациями. Он достроил себе виллу на Лазурном берегу — собирался уйти на пенсию с небольшим состоянием (упомянутая сумма составляла сто миллионов, что для администратора было не так уж плохо), и даже был награждён Орденом Почётного легиона за добросовестную и преданную службу. Примерно в это же время, звеня медалями, явился из Индокитая Си Лахсен и решил вложить сбережения в автобусный парк.