Центурионы полностью

Буафёрас схватил девушку за плечи и начал трясти.

— Оставьте меня в покое, — закричала она, — или я пожалуюсь вашему командиру, майору Жаку де Глатиньи! Он мой друг.

— Марендель, сходи за Глатиньи.

Майор прибыл через пару минут. Под ухом у него осталось немного пены — он брился и только успел вытереть лицо. Он заметил Айшу.

— Что вы тут делаете?

— Спросите капитана.

— Я нашел её на улице Де-ля-Бомб, — сказал Марендель, — по адресу, указанному как почтовый ящик Си Миллиаля. Ты знаешь эту пташку?

— Да.

— Тогда тебе лучше разобраться с ней, — сказал Буафёрас, — она маленькая грязная лгунья. Пыталась выдать себя за девицу из Касбы.

— Она студентка третьего курса медицинского факультета, — спокойно заметил де Глатиньи. — Айша, пройдёмте в мой кабинет.

— Она наплела тебе всяких небылиц, Глатиньи, я уверен, что она знает Си Миллиаля.

Айша вышла из комнаты вслед за майором, бросив на Буафёраса вызывающий взгляд.

— Я и представить не мог, что у Глатиньи, есть такие знакомые, — мечтательно заметил Марендель.

Буафёрас усмехнулся:

— Теперь он увяз в этом по уши! Никто из нас не выберется, пока мы не окажемся на одной доске с феллага — такие же измазанные в грязи и крови. Тогда мы сможем бороться с ними — а по ходу дела потеряем наши души, если они у нас в самом деле есть, так что там, во Франции, некоторые затейники смогут продолжать высказывать свои взгляды с чистой совестью… Приведи сюда этого сутенёра Юсефа, Марендель — я уверен, мы сумеем понять друг друга.

— Садитесь, Айша, — сказал де Глатиньи. — Я думаю, здесь наверное какая-то ошибка — девушка из «больших шатров» не заводит отношений с людьми определённого класса. Что вы делали в Касбе?

— Я там живу — вы сами видели, как я возвращалась туда домой. Вы собираетесь пытать меня, чтобы заставить признаться?

— Прошу прощения?

— Чтобы заставить меня признаться, что я знаю Си Миллиаля?

— Не говорите чепухи. Я позабочусь, чтобы вас немедленно сопроводили домой… как только вы дадите мне свой настоящий адрес.

— Улица Де-ля-Бомб, двадцать два.

В дверь постучал и вошёл Бюселье.

— Мадемуазель, — сказал он, — забыла свои часы. Похоже, эта маленькая безделка стоит сотни тысяч франков, господин майор. По крайней мере, так говорит капитан Буафёрас.

Он щёлкнул каблуками и вышел. Де Глатиньи вернул часы Айше, которая снова надела их на запястье.

— Если бы не вы, — сказала она, — этот капитан Буафёрас украл бы их у меня.

— Очень сильно в этом сомневаюсь. Он, знаете ли, чрезвычайно богат, но деньги его не интересуют — он предпочитает быть здесь, с нами. А теперь давайте поторопимся, Айша, и закончим с этим. Ваш адрес?

— Улица Де-ля-Бомб, двадцать два.

— Я знаю, что такая девушка, как вы, никак не может быть замешана во всех этих взрывах и терроризме, с кучей фанатиков, сутенёров и наркоманов.

— Само собой, потому что такой человек, как вы, майор де Глатиньи, не может себе представить, что можно использовать нож или бомбу.

— В 1943 году, в Савойе, я ножом убил полковника гестапо в его же постели. Это был неприятный опыт, но я это сделал. Женщины не должны участвовать в войне.

— А как же Жанна Д'Арк? Если бы она знала о бомбах, то использовала бы их против англичан.

Айша казалась майору прекраснее чем когда-либо, даже соблазнительнее, чем при первой встрече: сочный плод, который хотелось разрезать, чтобы утолить жажду. Он не мог отвести глаз от её юных грудей, которые едва не разрывали корсаж. Он вспомнил мягкость её кожи.

Де Глатиньи поднялся, подошёл к девушке, сел рядом на койку и взял за руку — он чувствовал, что горит.

— Айша, будьте благоразумны, давайте побыстрее с этим закончим. По крайней мере назовите своё имя — наша работа и так достаточно неприятна.

— Тогда почему бы вам не оставить нас в покое и не отправиться домой?

— Это тоже наш дом, в такой же степени, как и ваш. Если хотите, мы могли бы поужинать вместе сегодня вечером и забыть обо всех этих неприятностях. Итак, ваше имя и адрес.

— Капитан Буафёрас хотел выяснить, знаю ли я Си Миллиаля, и для этого стал бы меня пытать. А вы хотите переспать со мной, чтобы потом спросить, знаю ли я Си Миллиаля. Допрос на подушке… прекрасно известный полицейский метод!

От гнева кровь прилила к щекам де Глатиньи.

— Я военный, а не полицейский. Я женат, я католик и верен своей жене. Я только хочу вытащить вас из этой передряги, в которую вы угодили из-за легкомыслия и глупой гордости.

— Я живу у подруги, европейки Кристины Белленже, преподавательницы в Университете города Алжир. Вы можете позвонить ей, если хотите.

Де Глатиньи поднялся на ноги. Он побелел как полотно.

— Прошлой ночью у Кристины Белленже мы арестовали Си Миллиаля. Он дал бы адрес этого убежища только кому-то совершенно надёжному и близкому.

Вошёл Буафёрас.