Интерфейс восхождения подсвечивал валяющиеся то там, то там предметы со звездной кровью. Возможно, это ценнейшие артефакты и с ними стоило поковыряться, но всё что мне попадало в руки до этого, даже принадлежавшие дикарям, мне просвечивалось знаками вопроса, а в этих штуках я наверняка не разберусь, зато попасть на опасные предметы смогу почти наверняка. Я знал, что есть специалисты, которые могут определять очень серьезные вещи, но моя персона такой не являлась. Даже Хастры, которые собрали огромные знания о древних артефактах, всегда относились к подобным вещам с крайней осторожностью, и я буду. Старался ничего не касаться и тем более не наступать и не подбирать. Пролежало тысячи, а то и сотни тысяч лет, и ещё несколько дней полежат, пока я буду здесь в осаде сидеть.
Когда вернутся земляне, наверняка среди них будет кто-нибудь поумнее в лестнице Восхождения, чем я. Пусть они и разбираются с местными ценностями. Думаю, что меня, как главного возмутителя спокойствия и искателя приключений, потом при дележе общего имущества не обидят.
К средине дня подтянулись местные. Аборигены начали с пафоса. Пришло немало народа, и судя по всему, дикари тоже были знакомы с подобными преградами, потому что никто даже не пытался заскакивать. Вначале меня пытались запугать и выманить вербально. Мне озвучили внушительный, но вполне очевидный список. Меня собирались выкурить дымом, залить водой, засыпать проход, заморить голодом и жаждой и ещё немаленький список гадостей. Всё было бесхитростно и в силах аборигенов. Великие вожди не блефовали, а чтобы подтвердить свою личную состоятельность, я поднял машину, сделал пару шагов туда-сюда, крутнул ротор с автоматической турелью, показывая, что и у меня Захватчик на ходу.
Аборигены меня запугивали, но прекрасно понимали сектор обстрела и подставляться под выстрелы не спешили. Со мной общались из-за края прохода, наблюдая за происходившим в коридоре в отражение отполированного клинка. По итогам взаимной демонстрации своих достоинств, мне дали дипломатическую паузу и возможность подумать где-то с минуту. Потом за краем прохода зашуршали чем-то волочимым и затопали многочисленные шаги.
Реактивный гранатомет — это прелесть на каменистой местности с завалами камней. Жаль, что оставалось всего четыре заряда. Изначально БК был небольшой. В корпус паука засунуть много выстрелов просто невозможно. Основной поражающей мощью всегда были гаусс орудия и плазма, а гранатомёты являлись вспомогательным оружием для уничтожения запреградных целей, подрывов не боевой техники и нанесения массивных разрушений не бронированным противникам и сооружениям. Зарядов изначально было немного, а скорпион их щедро расходовал на сбегающихся аборигенов, и просто чудо, что и мне немного досталось.
По шуршанию было понятно, что они хотят разложить костер. Вне видимости, прямо около входа топали и шуршали. Я даже видел, как к проходу сдвигают целый ворох веток, и несколько из них даже видны были в проходе. Дров натащили немало, а торчащие ветки были на уровне моей груди, что говорило о серьёзности всего сооружения.
Я стоял и орал из глубины прохода:
— Ещё тащи! Что за дрова? Кто так делает? У вас что, совсем рук нет и мамы костёр разводить не учили? Вы меня выкуривать собрались или для жёнушки кусок мяса подкоптить? Сюда давай! Ну куда ты их потащил? Зачем они там нужны? Отлично! Поджигаю, — и дал команду на выстрел тремя гранатами, выставленными без замедления.
У металлического скорпиона с глазомером полный порядок. Все три заряда ударились в торчащие на высоте моего роста небольшие веточки и взорвались в воздухе, обдавая всё пространство вокруг градом осколков. Костёр занялся, из моего укрытия дул бодрый сквознячок, раздувая пламя и унося дым вверх, а вокруг прохода кричали и очень сильно обзывались на мою неуклюжую помощь. Наречия я не понимал, но было и так очевидно, что прямо невовремя я тут подсуетился. Досталось не только тем, кто был по бокам, но и сверху упал один из поджигателей, который получил не только осколки, но и переломы при падении. Бедолага орал и извивался, демонстрируя множественные кровоподтёки и неестественно развёрнутые конечности, пока не потерял сознание. Потом прилетела верёвка с крюком и зацепившись за одежду, уволокла тело из зоны видимости.
У входа разгорались дрова, и пылала целая стена огня. Из чёрного окна в странной комнате по-прежнему дул настоящий сквозняк и пламя горело жарко и даже с гулом. Скорее всего аборигены собирались разжечь костры, а потом закидать дымным мусором, но я поджёг совсем не вовремя. Вот такой я говнюк, и собирался стать ещё большим.
