Территорию перед портом перекрывали огнём батарей и местные давно не приходили большими группами, но небольшие шайки приходили постоянно. Особенно было плохо, когда среди них были Восходящие. Большого урона такие группки причинить не могли, но гадости делали. Собственно говоря, как со стороны моря, так и в степь, всё что строили земляне, старались строить в зоне, которая перекрывается огнём крупнокалиберных батарей, полностью уйдя от проблемы приближения больших армий. Проблему одиночных диверсантов это не решало, но это уже другая тема.
Состав остановился и стали разгружать наше оборудование, а на перроне меня встретил старпом и повёл к причалу, показывать корабль. Словно из своей детской книги, я представлял ледокол как огромный корабль, ломающий своей тушей ледяную пустыню и проминающие льдины, но реальность оказалась иная. Ледоколом назывался корабль на воздушной подушке местного конструирования. Его собрали на основе импеллеров от Грифона. Самое интересное, что своё имя он получил после того, как прошёлся по поверхности недавно ставшего льда. Машина проходил над ледяным полем, а не выдерживающий вибрации и давления нагнетаемого воздуха, лёд трескался на расстоянии сотни метров. Машина проходила, а за ней оставалось лебяное крошево, словно настоящий древний ледокол проплыл. Очень удобная штука, которая может передвигаться почти везде, где есть относительно ровная плоскость. Я о таких штуках слышал, но в живую видел впервые. В космосе просто негде, а когда идёт высадка десанта на планету, то всё перемещают либо воздушным транспортом, либо через транслокационные порталы, а чаще за бронёй боевых машин.
Ледокол не плыл, а низко летел. Воздушная подушка и универсальные импеллеры, которые ставят на винтокрылы малого класса вроде Грифона, давали такую тягу, что будь наш корабль поменьше, точно бы смог самостоятельно подняться в воздух. Сейчас это была единственная функция, о отсутствии которой все жалели. Вода сзади бурлила, вспенивалась, и огромные твари выпрыгивали из воды, идя в кильватере и пытаясь догнать наше несущееся судно.
— Вашу мать! Вот же! Они сюда раз в несколько лет приходят, размножаются они здесь, что ли, что им… — а далее кормчий нашего судна выдал целую серию витиеватых эпитетов.
Слова в самой изысканной и образно-описательной форме летели в бурлящую воду за кормой, но преследующих нас чудовищ не останавливали. Корабль оставлял пенный след бурлящей воды и разводы ряби от винтов импеллеров, дававших сейчас полную тягу. Азартно гонясь за разогнанным до предела водным средством передвижения, некоторые огромные туши выпрыгивали сзади. Но это только некоторые. Моим ночным зрением было отлично видно, что под водой виднелось множество тёмных спин, которые пока не показывались из воды. Они небыли сюрпризом, и отлично просматривались на приборах, как и ещё одна стая, идущая на глубине сотни метров, которая хотела обойти нас сбоку и просто единичные гиганты, подтягивающиеся со всех сторон.
— Пристегнуться, языки втянули! — заорал динамик оповещения, голосом главного рулевого.
Мы заложили резкий разворот, а потом снизу ударил рывок воздуха, подбрасывая наш корабль метра на три, и мы запрыгнули на вертикальный свал огромной льдины, диаметром с пол километра. А дальше, скребя днищем и разрывая воздушные баллоны влетели на изломанный торос айсберга, подскочив ещё метра на полтора. Под нами была огромная толща льда, оторванная от ледника, который постоянно находился за световым кругом и выдавливался в световое пятно, откалываясь огромными льдинами. Как правило льдины крошились на мелкие обломки, а когда приходили вот таким здоровенным кусками, который пришелся как нельзя кстати.
Твари были быстры, но оставались рыбами. Очень хотелось поблагодарить того, кто их создал, что к этим чудовищам не догадались приделать щупальца и лапки. Да, это им не мешало разгоняться и выпрыгивать с разных сторон на льдину, но до Ледокола, разместившегося почти по середине и ещё заскочившим на несколько метров вверх на нагромождение изломанного льда, они добраться не могли. Они выскакивали, преодолевая метров по пятьдесят, а потом изгибаясь и дёргаясь всем телом, соскальзывали в воду обратно. Все твари содержали звёздную кровь, а вот описание гласило Теневой??? — оставив половину слова вопросами.
— Это что такое?
— Да кто его знает? Чего-то теневой. У нас никто дочитать не может. Они очень развитые, половина серебро. Они под льдами живут за световым кругом.
— А почему умения не применяют?
Они не могли долезть до нас, зато об льдину яростно бились покрытыми роговой броней лбами, или дрыгались, выпрыгивали на край и сотрясая ударами всю поверхность и клацали пастями. Теперь можно было рассмотреть хищников подробнее. Ну что сказать, общие очертания рыбы, только к ней добавить бронированное тело, мощные плавники и несоразмерные зубы, раскиданные в пасте которой винтокрылы можно перекусывать или такие как у нас ледоколы. Но Айсберг со своими размерами был явно не по зубам упрямым тварям. Мужик откинулся от штурвала на кресло выдохнул:
