— А что они здесь ищут?
— Они не ищут, они прячут, чтобы украсть, — ответила девчушка, искренне и широко улыбнувшись.
Все время крутилась в голове мысль, что я должен где-то свернуть с пути, который мне тут обозначили как судьбу, но где? Смысл тянуть? Сворачиваем здесь.
— Меня обязательно нужно выбрасывать на камень героев?
— Нет никакого камня для героев. Это вы сами придумали.
Решил наглеть, пока можно.
— А можно меня отправишь куда мне надо, а по пути ещё одного человека прихватим? Ты же можешь. — Решил отказаться от всякой скромности.
В расширения навыка наглость прибавилось единичка. Жаль, что всё знаками вопроса. Если про ментальное дерево узнать было функционально, то понять, во что может развиться навык наглость — было нестерпимо интересно. Девчонка наверняка почувствовала изменения в моих ментальных возможностях и широко улыбнулась. Мощь чудовища, прихватившего тело мелкой принцесски была такой, что наверняка все мои хитрости у нее были перед глазами.
— Нет. Но ты в прошлый раз задал много вопросов, но не забрал награду.
— Тогда это будет моей наградой, — я перекинул мыслеобраз, указав точку симметрии на карте, которую просчитал мой симбионт.
Девчушка улыбнулась:
— Вернуть дочку рикса, забрать твою вторую жену и отправить вас вместе — это три подарка, а не два. Так нельзя. Так никто не делает.
— Это до меня так никто не делает, — просто на автомате сказал я.
— Как скажешь, носящий кусок черной души восходящий Архераил, помнящий о других, и забывающий о себе, — неожиданно согласились и я не ощутил в своей руке ладони девочки.
Бум! И через мгновение получил в ответ мыслебраз. Девчонка с яркой вспышкой и облаком пафосного, густого и очень вонючего дыма оказалось посреди комнаты в городе Народа Разлома. Тётушки, мамашки и служанки, охая и причитая, бросились к девчонке, зацеловывая до полусмерти.
Бум! Пришло ещё одно видение. На камне, на который по идее возвращались герои, появился нарядный шатёр. Со всех сторон к нему бросились изгои. Бродяги вопили от предвкушения удачной засады и что они такие умные и скоро будут вознаграждены по самые плоды пьяного тыквенника. Шатёр разорвался, а из него выскочила ни на что не похожая зверюга. Многоногая, с массивными клешнями и жвалами, помесь скорпиона, червя, найтволка и рглуусгла одновременно. Брызгая ядом, метая огненные сгустки и куски льда, тварь носилась быстрее чем за ней успевали зрачки следить, сея смерть и разрывая тела, выжигая кислотой, огнём и льдом всё что видела.
Стакный Чакроед, руна — существо, ранг- золото. Дальше описание можно было не читать. Шутка над самоуверенными изгоями удалась. Оборванцы прыснули во все стороны. Разуметься те, конечно, которые из дальних рядов, до которых зверюга не добралась.
Воины вождя были далеко от камня, и меня должны были забрать несколько Восходящих, открыв портал. Это, чтобы не ввязываться в бойню с изгоями и не терять людей. Через пару секунд в отряде вождя раздались команды и народ сорвался, уходя от камня, около которого продолжала резвиться задорная золотая зверушка. Наверное, тётушки как-то сообщили бойцам, что с мелкой всё в порядке и отряд вождя ушёл.
Традиционно хорошо, но мало. А ещё через секунду, под широкую улыбку мелкой принцески, ощутил себя совсем в другом месте. Ледяной ветер дунул мне в лицо, а в десяти шагах я услышал знакомое злое шипение, перемешанное с ругательствами. Размашистый гул копья, пытающегося достать всех воображаемых врагов разом и сверкание защитных рун. Рыбе потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что на неё никто не напал и копьё замерло в руках девушки. Вообще, реакция у девчонки была отличная. Увидев лыбящегося меня, она сделала непонимающее лицо. Я ткнул пальцем в сторону замерзшего озера, на котором возвышался остров с большим плато, по периметру которого был вкопанный подземный храмовый комплекс, слегка высовываясь верхушками из нагромождений камня.
Остров со строениями были точной копией того, что мы видели, но храмовый комплекс был целым, по крайней мере, снаружи. А потом меня тронуло ощущение. Даже Нимфея почувствовала след обращённого на меня внимания. Словно Плешивый она рыкнула и схватилась за копьё.
— А вот и наш дружок выполз, — зло улыбнулся я.
— Не смей! Это моё! Это только мне! Моё! — завопил истеричный шёпот у меня в голове.
Капюшон ухитрялся орать шёпотом. Рыба, конечно, не слышала, но ментальное давление было такое, что не почувствовать невозможно. Пока у меня в голове орали и наводили суету, симбионт внимательно следил как что-то нечеловеческое, злое, агрессивное и очень осторожное пыталось тронуть мой разум и хоть на долю секунды посмотреть моими глазами. Одна часть, скрывающая лицо под капюшоном, истерила и шумела, а вот вторая тихо кралась внутри эфемерных пространств, пронизывающих реальность.
