Напрасно он все-таки доверил именно Сиду присматривать за Бес. Когда он ещё наивно принимал её за мальчишку, парень казался лучшей кандидатурой на эту роль. Сид легко сходился с детьми и служил неплохим примером для подражания для неокрепших юнцов. Он не занудствовал, изредка закрывал глаза на правила, и это делало из него человека, к советам которого хотелось бы прислушаться ребенку. Но Бес не была ребенком, и сейчас Карающему было трудно представить, как на протяжении пары недель он не различил в ней девушку. А между тем она смогла обмануть даже отца, которому Кайрин правду так и не рассказал.
Факт того, что она не опускала глаза долу при разговоре с мужчинами, не жаловалась, когда её днями напролет гоняли на тренировках, и не просила поблажек влиял на его восприятие больше, чем короткие волосы и мешковатая рубашка. Прическа не могла скрыть миловидного лица, а одежда — хрупкой фигуры. Наряди её хоть в платье, хоть в холщовое полотно, она останется прежней, как ни старайся.
— Ты заводишься. Шиа так Шиа, мне не важно на самом деле, хотя многие моменты в его странном поведении становятся на свои места. Он элементарные вещи не может понять, а ты просто не хочешь объяснять ему по какой-то причине. Хочешь защитить? Прекрати тратить время, если у него не получается работать незаметно, нам и дальше придется подчищать за ним. Трупов будет больше, и боюсь, его нежная натура с этим не справится.
— Ты его недооцениваешь.
— Во дворец прибывает много гостей, нужно вправить парню мозги поскорее.
Кайрин знал, что нужно, а как именно это сделать представление имел посредственное. Он бы с удовольствием заявил сейчас Сиду, что не жалеет её, что к видящим нужен особый подход, ведь дар делает их психическое состояние нестабильным, подталкивая к грани безумия, но он бы соврал.
— Когда приезжает Фалиан?
Карающий решил перевести разговор в деловое русло. Третий принц был обязан присутствовать на свадьбе отца, но судя по тому, как он оттягивал этот момент, вновь тащить во дворец его придется разве что на аркане. А ведь когда-то в ноги падал императору, умоляя, чтобы его не забирали.
— Джеран доложил, что ночью будут. Песчаная буря помещала им добраться раньше.
— Он появится во дворце в канун Рахнамара? Лучше бы ему встретить ещё одну бурю.
Сид задумался, от чего между бровями у него залегла угрюмая складка.
— Никто не посмеет навредить членам королевской семьи.
И все же сегодня Карающему выспаться не удастся. Когда на небо взойдет луна, каждый, кто владеет даром, получит возможность без суда воздать по заслугам своим неприятелям. Так завещал их Бог, такова его награда за жертвоприношение: “Наделенный силой, пусть силой возьмет своё”
Ограничения на убийства в ночь Рахнамара, конечно, наложил ещё прошлый император, но никто не будет мешать знати развлекаться. Платить за развлечения придется, как всегда, слабым, а Кайрину следить, чтобы все не зашло слишком далеко.
Возможно, то, что Бес зла на него, не так уж и плохо на данный момент….
Тревога витала в воздухе. Мы вышли из безлюдного крыла, в котором меня поселили, и я осознала, что лезу в самое пекло. Ступаю прямиком в чистилище и мило прошу, чтобы меня туда проводили.
Главный холл гипнотизировал мерцанием огоньков, переливавшихся за стеклами масляных ламп, очаровывал мрачной красотой искусной мозаики, украшающей колонны, приглашал окунуться в атмосферу роскоши и полуночных тайн, но это было обманчивым впечатлением. Даже Золушка знала, что волшебству свойственно испаряться с последним боем курантов.
Я остановилась, глядя как вереница слуг пересекает зал, неся в руках позолоченные подносы. В основном среди них были девушки, одетые в непривычно яркие платья. Рабыни? С расстояния невозможно разглядеть наличие татуировок.
— Стой, — пришлось притормозить сопровождающего, — дальше я сам.
Если появлюсь в компании охраны, гарантированно прикую к себе внимание, а этого делать я не желала. Лучшим решением будет проскользнуть на праздник незаметно, найти Карающего и исчезнуть, всячески избегая знакомых. На моей стороне пока было лишь одно преимущество — не все обитатели дворца знают меня в лицо.
Может мне показалось, но страж испытал неописуемое облегчение от того, что его отправили восвояси. Это показалось ещё более подозрительным, наверное, стоило подробнее расспросить его о происходящем, но я решила, что выставлю себя недоумком, не знающим элементарных вещей. “Как Вы можете не представлять, что происходит в ночь после Рахнамара, Бесман джан?! Это же каждый ребенок с молоком матери впитывает!” — примерно так в моем воображении и воскликнул мужчина, удивленно выпучив при этом глаза.
Он уже успел намекнуть, что на празднике делать нечего, а значит рассчитывать на то, что люди там пьют вино и беседуют, гроздьями вкушая виноград, не приходится.
