— Вот, ты и без меня прекрасно осведомлена. Сид распускает язык?
— Я случайно узнала. Почему Дисмаль позволяет Гелар участвовать? Она же сейчас в его гареме.
— Наследнику плевать что произойдет с девушкой, а для многих игроков это будет широким жестом. Кай не должен знать.
— Где он?
— В кого ты такая упрямая? Не знай я правды, смогла бы поверить в то, что вы родственники. У отца. Твоё неуместное любопытство удовлетворено?
Я кивнула. Женщина права, моё вмешательство сейчас никому не нужно, в том числе и Карающему. Желание нестись к нему сломя голову продиктовано чертовой связью, приправлено чувством вины и надеждой, что это не мне придется извиняться перед ним, а наоборот. Мне было необходимо, чтобы он оправдался. По-детски это.
— Подожди, я найду тебе сопровождающего, — облегченно прошептала Рахиль.
— У меня есть ноги, обратную дорогу найду.
— Не спорь, мне так будет спокойнее.
Обреченно вздохнув, заткнула гордость подальше и согласилась. Возвращаться к себе в гордом одиночестве на самом деле не хотелось, принимать участие в охоте, навязанной чуждыми мне традициями — тоже. Все остальное может подождать до утра, если Кайрин разговаривает с императором, я не имею никакого права им мешать.
Рахиль отошла, оставив меня мяться на месте, изучая затейливый узор на отполированном до блеска полу. Стыдно, до чего же стыдно. Я вспомнила как Гелар сидела у меня в ногах, подол её длинного платья растекался по каменной поверхности как вода, а черные глаза горели.
Не у того она просила помощи, не у того. Воспоминание пробудило злость. Такая красивая, такая жалкая, как она вообще могла попросить у меня что-то подобное? Да меня воротило от одной мысли, что ради неё он может в это ввязаться! Проклятая эгоистка, решив затащить его в игру, она наверняка не подумала о том, что он будет унижен вне зависимости от результатов. Выиграл — подобрал подачку, проиграл — твоя ненаглядная игрушка опять перекочевала к другому. Гадюка…
Я врезала кулаком по стене и одернула себя.
“Неужели это ревность, Сашка? Чем ты, бросившаяся посреди ночи на поиски, лучше неё? Господи… Ты пробила очередное дно и даже не заметила”
Мне нужно вновь закрыться в четырех стенах, что он не моя собственность. Я же и Димку ревновала, держала его возле себя как… Черт, черт, черт! От моей больной и покалеченной привязанности стоит держаться подальше, как от зоны с повышенной радиацией.
Наверное, моё лицо в тот момент было таким угрюмым, что даже слуги предпочли держаться от меня подальше. Скрестив руки на груди, я смотрела как все суетятся, стараясь обходить меня по широкой дуге. Пусть.
Рахиль вернулась на удивление быстро, и, как ни странно, одна.
— Как ты умудрилась пробраться сюда незамеченной?! Принц приехал, в холле столпотворение, придется спрятать тебя до утра.
— Какой ещё принц?! — Я вскинула брови. Вроде все высочества были уже на месте!
Женщина махнула рукой, кажется ей было не до этого. На лбу у неё образовалась глубокая складка задумчивости. Приложив к губам указательный палец, она смерила меня долгим взглядом, прикидывая что-то в уме, и это что-то заведомо мне не понравилось…
— Фалиан, вернулся из академии. Куда же тебя деть… — Протянула Рахиль.
Между тем где-то в коридоре послышались шаги и веселые мужские голоса. Они гулко смеялись, подначивали кого-то, и от этой радости мне стало не по себе.
— Пойдем, — женщина вцепилась в мой рукав, утягивая в противоположном направлении, — Остальные, только посмейте заикнуться, что здесь был кто-то ещё. Помните, что вы служите не наследнику…
— Куда мы идем?
— Если нужно что-то спрятать — спрячь на видном месте, — пробормотала Рахиль, — не хотелось мне этого делать, но придется.
Женщина толкнула неприметную дверь в какую-то комнату, и удостоверившись, что там никого нет, провела меня внутрь. Помещение оказалось тесным, почти пустым, и только инвентарь для уборки выдавал в нем обычную подсобку.
— Предлагаете пересидеть здесь?
— Нет, естественно нет! Всю ночь тут переждать не удастся, так что как только начнется игра, я заберу тебя с собой. А теперь подожди пять минут…
Не дав мне возразить, Рахиль выскользнула обратно, а когда вернулась, уже держала что-то в руках, тихо бормоча под нос ругательства. Я даже подкалывать её не стала по поводу лексикона, недостойного приличной женщины, хотя хотелось невыносимо.
— Как же здесь темно! — Воскликнула она, подкручивая фитиль масляной лампы, — А ты почему застыла? Раздевайся.
— Эммм… — Мне показалось, что я ослышалась.
— Раздевайся, кому говорю! Тряпки свои разматывай, быстрее!
— Рахиль, вы шутите?
— Какие шутки? Если я не могу отвести тебя обратно, придется выдать за помощницу, а потом спрятать в гареме, и уж будь добра не выделяться там. Держи платье.
Она сунула мне в руки новый наряд, и я невольно прижала его к груди.
— А волосы, а лицо, а голос?! Меня узнают, Рахиль, а когда это произойдет, мне проще будет руки на себя наложить! — Запротестовала я.
