— Пока нет, но лучше принять совет, — Джинн безразлично пожал плечами, выставив многозначительный акцент на первом слове, но завуалированная угроза не подействовала.
Напротив, принц улыбнулся, фыркнул, и его плечи затряслись в беззвучном приступе сдерживаемого смеха.
— Уйдите, он не безнадежен. Знает, что если не я, появится другой, только уже не такой добренький. Сбежать отсюда не получится при всех его феноменальных талантах, а от клейма он не избавится, даже если срежет его вместе с мясом.
Как же верно подмечено. Джинн интересовался данным вопросом, раздумывая, вырастет ли на месте рабской татуировки чистая кожа, если он решит избавиться от неё таким способом, но быстро понял, что нет. Работорговцы не использовали красители, они проводили кровавые ритуалы, и “подчинение”, которым сковывали рабов — одна из их разновидностей. Поэтому в империи не устраивали бунты; невозможно ослушаться хозяина, если он отдал тебе прямой приказ, или попытаться убить его, не расплатившись за глупость собственным здоровьем или жизнью. Скорее всего, даже если Джинн срежет эту уродливую печать, которой его собирались наградить, она проступит на его теле вновь.
Гафур махнул рукой, приказывая охранникам убраться. Сам он несколько задержался, неуверенно посматривая на наследника, но в итоге тоже вышел за дверь. Джинн хрустнул костяшками пальцев, разминая ладони. Самоуверенность принца ему не нравилась, но в то же время он уважал высочество за эту бездумную смелость. Захотелось напугать его, смыв с ухоженного лица довольную улыбку.
— Зря вы надеетесь на мое благоразумие, Ваше высочество, — протянул Джинн, — с чего вы взяли, что другие покупатели будут хуже? Я их ещё не видел, и мог бы прикончить вас просто так, потому что вы мне не понравились…
— Но я же понравился, — хитро резюмировал принц, ничуть не испугавшись, — к тому же, я готов бороться за свою жизнь.
В его голосе звучала насмешка. Джинн пождал губы, не став отвечать, что хозяин по определению не может нравиться.
— Мне говорили, что вы не владеете даром, к тому же пришли безоружным. У меня неплохие шансы, Ваше высочество.
— Говорили? Это значит, что ты интересовался. Будь уверен, я тоже, и даже оценил твою работу на публику, когда появлялся на арене. О нет, ты не будешь меня убивать…
Джинн сдержал недовольство, рвущееся наружу. Он хотел показаться бесстрастным при встрече, но принц не был дураком, заметив его заинтересованность.
— Что вы хотите от меня?
Его высочество подошел к письменному столу, и развалился по хозяйски в кресле, забарабанив подушечками пальцев по отполированной поверхности подлокотника.
— Любишь сразу переходить к делу? Хочу, чтобы ты был многофункциональным. Во дворце неспокойно, я опасаюсь за свою жизнь, и мне нужен телохранитель. У меня есть одно невинное хобби, и мне нужен помощник… Вернее даже подопытный.
Принц говорил так непринуждённо, будто проводил собеседование на работе. Джинна это привело в ярость.
— Так поставьте на мне клеймо, и я сделаю все, что вы скажете. Зачем все эти беседы, пропади вы пропадом!? — Он оперся ладонями на столешницу, ненароком смахнув чернильницу. Та покатилась по полу, оставляя кривое пятно.
— О, это будет неплодотворно! К тому же, ты сам не хочешь мне кое-что рассказать?
Джинн замешкался, не зная к чему он клонит.
— Нет.
— Давай напомню. Например, ты можешь поведать, что уже бывал во дворце и кого-то настойчиво там искал, а теперь даже не сопротивляешься, мечтая туда вернуться.
Лис растянул губы в тонкой усмешке, совершенно не ожидая, что раб в мгновения ока окажется рядом, ухватив его за ворот рубашки. Ножки кресла протяжно скрипнули, оно с грохотом упало, а принца дернули вверх и впечатали в стену. Затылком он ударился о книжный шкаф, стоявший за его спиной, в глазах на секунду потемнело.
— Что ты знаешь?
Джинн растерял напускную собранность, сжимая горло нахала.
— Вот об этом я и говорил. Даже клеймо не помещает на кого-нибудь кинуться, если он покажется тебе знакомым. Я знаю откуда ты, что тебя поймали и выкинули за ненадобностью, и теперь ты хочешь отомстить. Я нашел тебя, чтобы сказать, что наши цели совпадают. А теперь отпусти, иначе не выберешься.
Джинн медленно разжал пальцы, слова принца доходили до него с трудом.
— Почему я должен верить вам?
— Снова формальности? — Лис прокашлялся, поправляя одежду, — Сначала угрожаешь человеку, а потом вспоминаешь о его высоком положении?
