Как мы сказали, всякий, кто сознал на себе цепи этого „невидимого рабства* и кто видит ясно и отчетливо, сколько братьев его, и особенно молодых, еще слагающихся и формирующихся для жизни, томятся в этих цепях, причем многие даже и не сознают, что на них находятся цепи, всякий, сознавший позор рабства в области духа должен стремиться пробудить в других это сознание и должен звать всех, находящихся в этих невидимых цепях, к объединению в одно целое, чтобы общими соединенными усилиями, общей планомерной работой сбросить с себя и других эти цепи и содействовать скорейшему приближению того времени, когда это состояние „невидимого рабства“ исчезнет навсегда с лица земли, и земля станет царством свободных в духовном отношении личностей, свободно соединенных друг с другом в один братский союз.
Пробуждение сознания духовного рабства во всех пролетариях в духовном отношении — вот первый шаг в борьбе за духовное раскрепощение человечества, и надо, чтобы это сознание ничем не затемнялось. Все, что затемняет это сознание, все, что тем или другим формам „невидимого рабства“ имеет тенденцию придать в сознании людей форму призрачной свободы, все это только задерживает и тормозит духовнее раскрепощение человечества. Как социал-демократы настаивают на том, чтобы классовое сознание пролетариата ничем не затемнялось, потому что это вредит делу экономического и политического освобождения пролетариата, задерживает его и отклоняет на ложный путь, так мы должны настаивать на том, чтобы сознание класса рабов, томящихся в цепях духовного рабства, ничем не затемнялось, чтобы это классовое самосознание было ясно, отчетливо, и чтобы класс рабов, томящихся в цепях невидимого рабства, ясно сознавал противоположность своих интересов с интересами класса тех господ, которые держат душу столь значительного числа людей в цепях рабства, в состоянии подчинения и порабощения.
Здесь поддерживать это „классовое“ самосознание даже в еще большей степени необходимо, чем это имеет место в сфере экономической борьбы. В последней области ясно и отчетливо выступает противоположность интересов двух классов, пролетариев и капиталистов, она принимает осязательные внешние формы. Не то мы имеем в области духовного рабства, где класс рабов и класс господ часто не противопоставляются друг другу в такой внешне-осязательной форме.
Раскрыть и обнаружить цепи невидимого духовного рабства, добраться до тех настоящих „господ“ в духовной области, с которыми надо бороться, обнажить весь механизм этого духовного порабощения — представляет в высшей степени сложную и трудную задачу. Но эту задачу нужно выполнить; это — первый шаг, без которого все другие шаги в направлении духовного раскрепощения будут невозможны. Этот первый шаг требует громадной работы, и эта работа должна быть выполнена соединенными усилиями всех людей, смутно сознавших, что они находятся в цепях „невидимого рабства“, но еще не видящих вполне ясно и отчетливо ни этих цепей, ни тех господских рук, которые налагают на них эти цепи. Надо вскрыть тайну духовного закрепощения, надо разоблачить господ в области духа, надо объявить им жестокую, неумолимую войну, надо свергнуть их ненавистное владычество. Соединимся для этой цели, соединимся для совместных поисков путей к освобождению от духовного рабства и будем звать других к подобным же поискам!.. Чем больше людей будет искать путей к духовному освобождению человечества, тем скорее наступить и это освобождение. И эта борьба за духовное освобождение человечества не должна быть нам страшна: терять нам здесь нечего, кроме цепей своего духовного рабства, а приобретем мы здесь самих себя, свободную душу, и свободное в духовном отношении человечество.
И эта революция, революция в области духа, которая поведет к окончательному устранению роковой противоположности между классом рабов в духовном отношении и классом господ в этой области и к установлению царства свободных и равноправных в духовном смысле людей, — будет глубже и радикальнее всех других революций, которые носятся перёд взорами человечества. И социальная, и политическая революция представляют по сравнению с этой революцией что то внешнее, неглубокое и поверхностное. И если какие бы то ни было политические и социальные революции, которые еще предстоит пережить человечеству, должны получить наиболее плодотворное значение и наиболее глубокий смысл, то это произойдет только в том случае, если удастся их связать тесно и неразрывно с той революцией, которая поведет к освобождению человеческого духа во всех личностях от невидимых цепей духовного рабства, в которых он томится столько веков и тысячелетий. Только та политическая и только та социальная революция сумеют принести наиболее роскошные плоды и будут иметь наиболее благодетельные последствия для человечества, которые сумеют слить свои задачи с задачами революции в области духа и, даже более того, подчинить их этим последним, как более важным, глубоким и основным.