Покончив со всеми их заказами, вожусь с другими клиентами. Возле столика Никки я не зависаю, возвращаюсь, только чтобы убрать посуду или долить напитки. Есть в этой девушке что-то такое, что заставляет меня мечтать, чтобы мы были вместе. Интересно, каково это — встречаться с ней? С таким дерзким характером, как у нее, я могу делать все что угодно — она вряд ли поведется. Тем интереснее вызов, который Никки, сама того не зная, мне бросает, и я совершенно точно хочу его принять.
И бесит, что где-то в глубине души мне неловко быть помощником официанта — на глазах у Дерека, Никки и Кендалл.
Когда вся их компания собирается уходить, Хантер протягивает мне пятьдесят долларов.
— Это тебе, — заявляет он с таким видом, словно благотворительностью занимается. — Не потрать все разом.
— Спасибо, — говорю я, хотя мне хочется швырнуть деньги ему в лицо. Или засунуть в задницу — где он там еще прячет остальную наличку.
— Ник! — окликаю я, когда она уже стоит у двери.
Девушка останавливается и оборачивается. Смотрит на меня.
Знаю, что на меня сейчас пялятся все парни из ее компании. Делаю шаг, приближаясь почти вплотную, и шепчу на ухо:
— Забей на них всех. Побудь со мной, когда я закончу работу,
Она притягивает меня к себе еще ближе и тоже шепчет на ухо:
— Мечтай дальше.
И выходит из ресторана. Вся ее компания тупо смотрит на нее, потом переводит взгляд на меня.
— Не стоит с ней заигрывать, — предупреждает меня Дерек. Он чуть отстал — остальные уже ушли на улицу.
— Почему?
— Потому что у Никки есть когти. Длинные когти. И она пустит их в ход, когда ты меньше всего будешь этого ожидать.
— Меня это не пугает, — возражаю я.
Он хлопает меня по плечу.
— А должно бы.
Минут через двадцать я вижу родителей Никки. Они заходят в ресторан и садятся за столик из числа тех, которые обслуживаем мы с Ричардом.
— Луис. Откуда я могу тебя знать? — спрашивает доктор Круз, взглянув на мой бейдж.
— Алекс Фуэнтес — мой брат. Мы с вами познакомились на его свадьбе.
— Ах да. Вот почему ты кажешься мне знакомым. Хотя это и давно было.
Миссис Круз улыбается — сдержанно, явно отрепетированно.
— Алекс говорил, ты вернулся в Чикаго. Если что-то понадобится, обязательно звони нам.
Киваю, не совсем уверенный, искренне ли она сказала, или это просто дань вежливости.
— Спасибо.
Из-за доктора и миссис Круз я забываю, что должен обслуживать и другие столики. Ричард чувствительно тычет меня в бок, напоминая, что вообще-то у меня есть работа. И если я не хочу, чтобы меня уволили, лучше делать ее хорошо.
Выпрямляюсь и возвращаюсь к своим обязанностям.
— Хотите воды? Негазированной, газированной, в бутылке?
ПАРНИ ИЗ ЧИКАГСКОЙ академии все одинаковы: самомнение до небес и ведут себя так, словно они жеребцы-производители. После ужина в «Брикстоуне» мы пошли на здешнюю волейбольную площадку. Брат еще до ресторана исчез — смотался играть, потому что кто-то вроде бы побил его рекорд в симуляторе мотоциклов. Родители слушали какую-то лекцию в концертном зале.
Хантер Макбрайд сидит рядом со мной вместе с кучей других парней и девчонок из Чикагской академии. Они живут в моем квартале, я знаю их всю жизнь, но в последнее время мы общаемся редко — с тех пор как они перед девятым классом перевелись в частную школу, а я и кое-кто еще остались в государственной. Мама тоже хотела, чтобы я пошла в ЧА, но большинство моих друзей остались в Фейерфилде, и я не захотела с ними расставаться.
Смотрю на Кендалл с Дереком. Они сидят на противоположном конце площадки и яростно спорят. Даже не знаю, кто из них выглядит более несчастным. С тех пор как закрутилась вся эта история под названием «В какой университет поступать», они то и дело ссорятся. Надеюсь, теперь оба все-таки понимают, что их отношения не будут длиться вечно.
Хантер пихает меня в бок.
— Никки, скажи или покажи?
Мотаю головой.
— О нет, только не надо опять этой дурацкой игры. В последний раз, когда мы в нее играли, мне пришлось слопать три бургера, и меня потом стошнило.
— Тогда ты первая, если хочешь.
Все не сводят с меня глаз. Вздыхаю, недоумевая, почему вечно умудряюсь попадать в такие ситуации. Кендалл могла бы меня сейчас вытащить, но ей не до меня — она решает собственные проблемы.
— Ну давай же, Никки, — подает голос парень по имени Мейсон. — Надо же отплатить Хантеру за бургеры.
Хорошо, сыграю, но только потому, что первая начинаю.
— Ладно… Хантер, скажи или покажи?
Он не колеблется ни секунды:
— Покажи.
Теперь надо придумать что-то такое, что он никогда в жизни не сделает. В другой раз будет знать, как играть со мной в тупые игры.
— Иди прыгни в бассейн в одежде.
— Ладно.
— Что, серьезно?
Не думала, что он согласится. Надеялась, что Хантер пожалеет одежду — наверняка он носит только то, что нужно специально деликатно чистить и стирать вручную.
— Угу, — говорит он, — но ты пойдешь со мной как свидетель.
Что ж, это честно. Остальные ждут нас на волейбольной площадке, а мы с Хантером топаем по газону к бассейну.
— Ты правда прыгнешь? — Мне все еще не верится.
