Церемонии полностью

Женщина приподняла бровь.

– Все по воле Господней.

Порот со вздохом сел на место.

– Ну ладно, все это теперь в прошлом, и слава Богу.

– В прошлом? – Женщина с сомнением пожала плечами. – Нам этого знать не дано.

Стуртевант откашлялся.

– С Божьей помощью мы сегодня же избавимся от зла. – Он глянул на Фрайерса. – Мне говорили, что проклятое животное проявило к вам… особый интерес.

– Да, – ответил Фрайерс, все еще стоя в дверях. Никто не пригласил его сесть. – Не знаю, почему-то она испытывала ко мне особую ненависть.

– И, между тем, вы ни разу не пострадали от его когтей. – Во взгляде Стуртеванта скрывалось обвинение. Фрайерс решил закончить разговор.

– Полагаю, даже за неверующими кто-то присматривает. – Он повернулся к Сарру. – Как себя чувствует Дебора?

– Уже лучше, – сказал Сарр. Все пробормотали: «Аминь». – Сейчас она наверху, отдыхает, но потом спустится. Почему бы вам не приготовить себе завтрак, пока мы втроем посидим в гостиной и подождем остальных?

Они отодвинули стулья и вышли из кухни. Фрайерс заметил в гостиной мальчишку лет девяти или десяти. В кресле-качалке бессильно развалилась крупная, раскрасневшаяся молодая женщина, которая явно была вот-вот готова родить.

Он подогрел себе кофе, открыл один из кухонных шкафчиков и достал коробку с сухим завтраком, которую купил в первую свою поездку в город. В банке, которую Пороты использовали теперь вместо кувшина для молока, было почти пусто. Фрайерс взял лампу, которая висела у лестницы в погреб, зажег ее и осторожно спустился вниз с лампой в одной руке и банкой – в другой.

На дне металлической канистры все еще оставалась пара дюймов молока, но стоило открыть крышку, как стало ясно, что оно скисло. Запах наполнил весь погреб – хотя, возможно, это была вонь разложения? Может ли запах мертвого животного оказаться таким стойким? По пути к лестнице Фрайерс прошел мимо дальней полки и поднял лампу повыше, чтобы проверить, нет ли яиц. Яичная картонка пустовала. Курицы все еще не начали нестись. Куда вообще катится эта ферма? Все разваливается на глазах.

На ферме собирались новые люди, некоторые подъезжали в автомобилях и грузовиках, другие, кто жил поближе, приходили пешком. Те, кто приходил позже, направлялись прямиком на лужайку. Люди из гостиной тоже вышли наружу, и Фрайерс остался в доме один. С урчащим желудком он наблюдал за облаченными в черное семьями снаружи, пытаясь приготовить завтрак из подгоревшего тоста и кофе. Он узнал нескольких человек, которые прошли под окнами, и заметил семейное сходство с другими. Матфей Гейзель приехал вместе с жизнерадостной седоволосой старушкой, – Фрайерс догадался, что это его жена. Потом он узнал брата Гейзеля, Гидеона, по давней встрече в кооперативе. Заметил Берта и Амелию Стиглер, управляющих магазином, и Нафана Лундта, который, как он помнил, ему не понравился, в сопровождении жены и двух дочерей. Одна из них, младшая, показалась знакомой. Фрайерс разглядывал ее, все больше утверждаясь в том, что именно она сидела в автомобиле, который чуть не сбил его на дороге. Не стоит торопиться с выводами. Со всем этим кровосмешением все они тут похожи друг на друга.

По правде сказать, собравшихся возле амбара людей трудно было отличить друг от друга не только из-за одинаковой одежды и причесок. Фрайерс почувствовал себя незваным гостем как никогда прежде. Ему здесь не место. Лучше уж вернуться на Банковую улицу, к орущему радио и ревущим под окном автомобилям. Сначала он подумал, не сбежать ли к себе в пристройку, но тут же сообразил, что в неуместной светлой одежде – да еще и в шортах! – на лужайке он будет особенно заметным. Кроме того, не хотелось оказаться запертым у себя в комнате, как животное в клетке. Фрайерс решил остаться на месте.

Тут распахнулась сетчатая дверь, и внутрь вбежал Порот. С рассеянным видом фермер направился было к лестнице, потом окликнул через плечо:

– Вы к нам присоединитесь?

– Я одет не по случаю, – откликнулся Фрайерс. – Думаю, я понаблюдаю отсюда.

Сарр замер.

– Рано или поздно вам все равно придется выйти, – сказал он. – Мы проводим Очищение.

– Что?

Но фермер уже торопливо поднимался по лестнице. Фрайерс слышал, как Сарр топает у него над головой, потом скрипнули доски пола, когда он помог Деборе встать с постели. Шаги спускающейся по лестницы пары звучали неуверенно и медленно. Потом Пороты появились на нижней площадке. Дебора тяжело опиралась на руку Сарра. Она была такой же бледной, с темными кругами вокруг глаз; черный шарф, обернутый вокруг шеи и скрывающий ее до самого подбородка, лишь подчеркивал болезненную белизну кожи. Проходя мимо, женщина слабо улыбнулась Фрайерсу.

– Сарр, что это за Очищение вы собираетесь провести?

– Особый ритуал, – ответил Порот, помогая Деборе выйти за дверь. – Из-за всех недавних неприятностей. Лучше вам посидеть внутри, пока не закончится пение.