Когда Хэл и Кира начали показывать видеозаписи с пиратского корабля, я сосредоточилась на эмоциях присутствующих. Мои способности улавливать чувства других людей за последнее время значительно улучшились, и теперь я могла различать даже тонкие нюансы эмоций.
Питер излучал смесь удивления и настороженности. Его обычно спокойное лицо оставалось невозмутимым, но я видела, как вокруг него клубились сине-зеленые всполохи — признак глубокой задумчивости и оценки потенциальных рисков.
Хэл и Кира, уже знакомые с моими способностями, светились ярким оранжевым — они были взволнованы и полны энтузиазма. Их эмоции были как маяки в этой комнате, полной сомнений и неуверенности.
Марк, мой брат, излучал спокойствие. Его эмоции были ровным золотистым светом — он полностью поддерживал меня и был готов защищать от любых нападок.
Но больше всего меня интересовала реакция Августа. Когда на экране появились кадры того, как я использую свои способности, его эмоции взорвались фейерверком цветов. Шок, недоверие, восхищение и… страх? Все это смешалось в калейдоскоп чувств, который было трудно расшифровать. Он бросил на меня острый взгляд, и тут же заставил себя успокоиться. Он же не видел, что я реально могу…
Когда видео закончилось, в комнате повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как напряжение нарастает, эмоции всех присутствующих становились все более интенсивными.
А потом я вывела на экран свои расчёты и данные по отцовским разработкам, давая окружающим ощутить масштаб будущей катастрофы, если её не предотвратить.
Прежде чем, люди, не знакомые с вопросом, начали нервничать слишком сильно, я высказалась первая:
— Я никогда не использовала свои способности ни на ком из вас без вашего согласия, — сказала я твердо, глядя каждому в глаза. — И никогда не буду. Именно поэтому я хочу создать Корпус Эмпатов — чтобы установить правила и этические нормы для людей с активированным ксеногеном.
Я чувствовала, как чувства людей в комнате начинают меняться. Недоверие и страх постепенно уступали место любопытству и осторожному интересу.
Питер наклонился вперед, его эмоции теперь были смесью синего и зеленого — он был заинтригован, но все еще осторожен.
— Я, надо сказать, сильно удивлён, — сказал он. — Когда мы проводили расследование, этих записей не было. Я понимаю, это Кира подтёрла все с камер на мостике?
Девушка только пожала плечами.
Питер вздохнул.
— Ладно, оставим это. Расскажи нам больше об этом Корпусе, Юлия. Как ты это видишь?
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Чувства в комнате были как живая палитра — я видела настороженность, любопытство, скептицизм и надежду. Нужно было подобрать правильные слова.
Я глубоко вздохнула и начала объяснять предпосылки и свое видение. Пока я говорила, я продолжала наблюдать за эмоциями присутствующих, понимая, что это только начало долгого пути к пониманию и принятию моих новых способностей.
— Во-первых, я должна сразу вас предупредить, заражение ксеногенами уже идёт, и только вопрос времени, когда способности начнут проявляться спонтанно. Я предлагаю действовать превентивно и контролировать процесс. Корпус Эмпатов — это не просто группа людей с необычными способностями. Это организация, которая может изменить наш подход к решению конфликтов, к пониманию друг друга и к исследованию новых миров. Представьте себе дипломатов, способных чувствовать истинные намерения своих оппонентов. Или врачей, понимающих боль пациентов без слов. Мы могли бы предотвращать конфликты, спасать жизни, устанавливать связи между разными культурами и даже видами.
Я заметила, как Питер подался вперед, его эмоции окрасились в глубокий синий цвет интереса.
Хэл и Кира обменялись взглядами, их эмоции вспыхнули ярко-оранжевым — они уже представляли себе возможности и давно были готовы их принять.
— В кризисных ситуациях, подобных той, что мы пережили на пиратском корабле, эмпат может не только обезвредить противника, но и успокоить паникующих людей, помочь раненым справиться с болью. Но самое главное — Корпус Эмпатов должен стать гарантом этичного использования этих способностей. Мы разработаем строгий кодекс поведения, систему обучения и контроля. Никакого несанкционированного вмешательства в чужой разум, никаких манипуляций. Только помощь и защита.
Марк кивнул, его эмоции светились золотистым одобрением.
— Мы можем работать вместе с рейнджерами, дополняя ваши навыки и возможности. Представьте, как изменились бы операции по спасению заложников или переговоры с террористами, если бы у вас была поддержка опытного эмпата.
Я заметила, как эмоции Питера начали меняться — от настороженного синего к более теплому жёлтому. Он начинал видеть потенциал.
— Но это не только про кризисные ситуации. Эмпаты могут помочь в медицине, психологии, образовании. Мы можем научиться лучше понимать друг друга, преодолевать барьеры непонимания и предрассудков.
Я обвела взглядом всех присутствующих, чувствуя, как их эмоции постепенно меняются — от скептицизма к заинтересованности, от страха к надежде.
