Защита маяка от случайности и от дураков сыграла со мной злую шутку. Я замешкалась всего на мгновение, пытаясь нажать на маяке две тугие кнопки одновременно, и отвлеклась.
И меня тут же сильным ударом сшибли с ног! Я растянулась на полу станции, маяк вылетел у меня из рук прямо под ноги тёмному силуэту со злорадными фиолетово-зелёными сполохами.
— Корпоративные ублюдки ничего сами нормально сделать не могут, — усмехнулся прямо у меня над головой запыхавшийся грубый голос. — У них свидетели во все стороны разбегаются.
— Их косяк нам только возможность подзаработать, — хмыкнул злорадный силуэт знакомым, слишком сильно знакомым голосом.
Интерлюдия: Август
Август сидел за рабочим столом, вчитываясь в письмо от Марка. Экран коммуникатора освещал его сосредоточенное лицо, пока он в третий раз перечитывал восторженные строки друга о младшей сестре. По словам Марка выходило, что Юлия — настоящее чудо, в свои двадцать три года уже успевшая сделать научное открытие.
Август открыл прикрепленную фотографию. На ней Юлия стояла возле какого-то исследовательского оборудования — невысокая, худенькая девушка с собранными в хвост темными волосами. Ничего особенного, подумал он, просто молодой ученый, увлеченный своей работой. В памяти всплыл образ той же девушки, раненой, когда ее увозили в медблок после инцидента на Церере. Тогда она казалась еще более хрупкой и беззащитной.
Его пальцы зависли над клавиатурой. Как ответить на предложение Марка? Их дружба, закаленная в боях, где они не раз прикрывали друг другу спину, значила для него слишком много. Что если знакомство с сестрой все испортит?
Он начал осторожно прощупывать почву, отправляя Юлии письма. Предложение сыграть в шахматы было своеобразным тестом — отличный способ оценить, как человек принимает решения, умеет ли планировать и справляться с поражениями. К его удивлению, она оказалась достойным противником. Ее ходы были продуманными и логичными, а в случае проигрыша она искренне восхищалась красивой комбинацией вместо того, чтобы обижаться.
Когда разговор зашел о театре, Август ожидал услышать претенциозные рассуждения о современных постановках. Но Юлия просто поделилась своими впечатлениями от недавно просмотренной классической пьесы. Ее наблюдения были точными, иногда забавными, без напускной глубокомысленности.
Постепенно их переписка становилась все более оживленной. Она рассказывала о своих исследованиях с таким энтузиазмом, что Август невольно заражался ее увлеченностью. В ее письмах не было ни капли жеманства или попыток произвести впечатление — только искренний интерес к науке и жизни.
Его первоначальные опасения начали таять. Возможно, это знакомство не такая уж плохая идея? По крайней мере, с ней действительно интересно общаться…
Размышления прервал вызов от капитана.
— Лейтенант Фаббро, зайдите ко мне немедленно, — голос Питера звучал напряженно.
Когда Август вошел в кабинет, капитан молча протянул ему планшет. На экране было приглашение для Юлии Соколовой на празднование в честь закрытия дела о контрабандистах.
Август почувствовал, как холодеет внутри. Только не это. Только не гражданский на секретной операции.
— Что будем делать? — спросил Питер. — Как объяснить остальным, почему нельзя приглашать постороннего человека?
Август провел рукой по лицу, лихорадочно соображая. Они не могли раскрыть детали операции заранее — это поставило бы под угрозу весь план. Но и допустить присутствие Юлии в потенциально опасной ситуации…
Перед глазами встало ее лицо — сосредоточенное, с чуть нахмуренными бровями, когда она обдумывает очередной ход в шахматах. Такая юная, такая уязвимая. Он не мог подвергать ее риску.
Но что-то внутри противилось мысли просто отменить приглашение. Может быть, это был шанс узнать ее получше? Увидеть не только умного собеседника в письмах, но живого человека?
— Она будет со мной, — наконец сказал он. — Я лично прослежу за ее безопасностью. Если начнется заварушка — сразу выведу ее оттуда.
Питер внимательно посмотрел на него:
— Вы уверены, лейтенант? Это большая ответственность.
Август кивнул, чувствуя, как решимость вытесняет сомнения:
— Абсолютно, капитан. Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось.
Уже когда он выходил из кабинета, за спиной прозвучало тихое:
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, Фаббро.
Август тоже на это надеялся. Потому что если с Юлией что-то случится, Марк ему этого никогда не простит. Да он и сам себе тоже…
Грубые руки схватили меня как котёнка за шкирку и вздёрнули вверх. Я даже пискнуть не успела, как мне залепили рот какой-то дрянью, а руки туго стянули за спиной.
— Что-то она хлипкая для рейнджера, — пробормотал сбивший меня грубиян.
Я попыталась его пнуть, но промахнулась и мне ещё стянули и ноги.
— Плевать, — бросил ему Виктор, поднимая мой рюкзак. — Грузи и поехали.
Эти двое дотащили меня до припаркованного грузовика, запихнули на сиденье и устроились в машине сами. Грубиян сел за руль, а Виктор забрался рядом со мной. Он протянул руку, настраивая на панели затемнение на окнах, а потом включил верхний свет.
