Мы уставились друг на друга. Меня трясло от страха и боли. Он был последний человек, которого я хотела бы сейчас видеть. Зрачки бывшего куратора расширились, потом резко сузились, по нему помчались острые искры зелёного удивления и холодного синего страха, он отшатнулся и начал протирать глаза:
— Какого чёрта… — пробормотал он.
Виктор отнял руки от лица и снова взглянул на меня. Провёл рукой по щеке, дотронулся до надписи на куртке на груди и прочитал:
—”Юлия Соколова, стажёр». Юлия Соколова… — он повторил, перекатывая моё имя на языке, как будто пробуя его на вкус. — Ведь не бывает таких совпадений, не может же быть ещё она Юлия Соколова, да?
Его лицо исказилось, и он начал смеяться. Я старалась на него не смотреть. Доктор Чен объяснила мне в своё время, как общаться с психопатами (спойлер — никак!), но если вы всё-таки повстречали на своей жизненной дороге такого, то главное — не провоцировать. Больше всего я боялась, что опять увижу круговерть алого и розового, возбуждения и похоти, но он был почему-то больше удивлён и испуган. Он что, меня боится? Но почему?
— Босс, ты стебанулся? — громила на переднем сидении из жёлто-довольного, начал мигать ало-фиолетовым беспокойством, и пару раз оглянулся на нас.
— Веди машину, я разберусь, — отмахнулся от него Виктор и снова повернулся ко мне.
Он долго пристально меня рассматривал, потом просто выдохнул:
— Я так долго думал, что будет, если встречу тебя снова. Думал, что скажу, что сделаю… — он помолчал. — Но теперь, я даже и не знаю…
Он включил свой коммуникатор и набрал чей-то номер.
— Привет, дружище! — с такой знакомой мне ухмылкой начал он говорить какому-то мужику с кривой рожей. — Ты вообще своих парней чему-нибудь учишь?
— Говори, что тебе надо, Рейнар, — хрипло буркнул его собеседник.
— У тебя тут свидетели разбегаются, гляди, кого мы поймали на выходе, — он повернул коммуникатор ко мне, давая рассмотреть моё лицо и рейнджерскую куртку. — Сколько дашь?
— Какого чёрта! — взорвался его собеседник. — Ты ещё со мной торгуешься? Ты забыл, кто вытащил тебя из тюряги?
— Вот поэтому я позвонил тебе первым, а не высадил бедолажку у полицейской станции. Но если ты настаиваешь… думаешь, как быстро на Геф навалится толпа легавых?
Я прикрыла глаза. Господи, Виктор… Опять ты продаёшь меня… Убить тебя что ли на месте?.. Но я поняла, что не хочу этого делать. Пусть он и дальше идёт по своей кривой дорожке и сам получит то, что ему причитается.
— Эй, — Виктор легонько толкнул меня: — Юлия?
Я устало открыла глаза.
— Не хочешь ничего мне сказать? — спросил он. — Мы, скорее всего, больше никогда не увидимся.
Я нахмурилась.
— Ах, ну да, рот заклеен, — он деланно хлопнул себя ладонью по лбу.
Виктор дотянулся и оторвал кляп. Я задохнулась от боли.
Первой мыслью было спросить, знал ли он тогда на флайере, когда мы были вместе, что мои родители уже мертвы, но я пересилила себя. Я не хотела, чтобы он врал мне в лицо, а ведь он соврёт. И я тогда не сдержусь.
Как с ним вообще начать говорить? И стоит ли вообще? Ну, было кое-что, что я хотела ему показать.
Я выдохнула:
— Пароль от моего коммуникатора сначала день рождения мамы, потом папы. Посмотри в переписке с Марком файл «Соколова водит глайдер».
— Ты хочешь похвастаться бывшему учителю? — хохотнул Виктор, снимая машинку с моего запястья. — Ну, давай, я заценю.
Он легко ввёл цифры, нашёл нужную программу, не удержался и пролистал мои чаты.
— Серьёзно, Юлия? Играть с парнем в шахматы в письмах? Ты что, из девятнадцатого века? — его ухмылка стала кривой. — Я всегда знал, что ты странная. Но это и делает тебя тобой, — добавил он с неожиданным сожалением. — Я ведь действительно хотел предложить тебе выйти за меня.
— Это не тот чат, Виктор.
Он цокнул, и вошёл в нашу с Марком переписку. Пробежался по строчкам логов, нашёл видео. Посмотрел. Поднял непонимающий взгляд на меня, посмотрел ещё раз. И осветился сразу целым фейерверком эмоций. Я точно разобрала гнев и обиду, а потом возникло что-то третье, весьма мерзкое и холодное, болотного зелёного оттенка пробежало по его телу.
Он отправил себе сообщение с моего коммуникатора вместе с видео, и поднял на меня взгляд. Его эмоции поутихли, сменившись сожалениями, а потом и холодным рассчётом.
— Выходит, ты спасла мне жизнь, а я так тебе отплатил, — он пожал плечами. — Прости, но я не могу отменить сделку. Том сразу поймёт, кто его слил.
Я дёрнулась от знакомого имени. Мерзость какая, террориста зовут, как моего отца…
— Ты опять водишься не с теми людьми, Виктор. Это плохо для тебя кончится.
И я тут же пожалела о своих словах. Говорила же доктор Чен, что контакт должен быть сведён к минимуму. По телу куратора, сменив страх и осторожность, яростной волной разошёлся гнев:
