— Ох, милая, — брюнетка обняла меня тоже и уткнула в свой внушительный бюст.
— Август, говнюк, не мог убедиться, что гражданский в безопасности, — проворчала из другого угла мощная женщина с выбеленной стрижкой-ёжиком.
— Поторопились ему лейтенанта давать, — хмыкнула Ким.
Они переглянулись и только тяжко вздохнули.
Я сглотнула комок в горле, и тихо спросила:
— А что произошло… ну, там… и что теперь будет?..
Рейнджеры снова переглянулись, а худышка тихо завыла на одной ноте.
Хэл кивнула Ким:
— Объясни ей, а я пока успокою Киру, — она снова обернулась к хрупкой девушке и принялась её качать, как маленького ребёнка: — Тише, тише, я рядом…
Ким отвела меня в другой угол, усадила рядом с мощной женщиной и взяла за руки:
— Послушай, это выглядит, как разборки банд, но похоже кому-то не угодили именно мы. Из-за службы мы много кому перешли дорогу. Я не знаю, кем надо быть такой наглости, чтобы нападать на взвод прямо на станции, но…
— Нам очень повезёт если нас просто убьют, — проворчала стриженая.
— Тама! — шикнула на неё Ким.
А у меня всё скрутило внутри от холодного ужаса.
Похоже, через три дня на Цереру я не попаду…
Я не успела ничего больше спросить, как по помещению прокатился глубокий гул, и пол под нами завибрировал.
Сначала послышался низкий звук, нарастающий с каждой секундой. Вибрация усиливалась, заставляя дрожать пол, стены и потолок. В воздухе повис запах озона от перегревающейся проводки и систем охлаждения.
— Взлетаем! — ахнула Ким.
Глубоко в недрах космического корабля, на нижней палубе и в грузовых отсеках, старт ощущался совсем иначе, чем в пассажирских каютах или на мостике. Здесь не было иллюминаторов, чтобы наблюдать за удаляющейся станцией, только холодный металл переборок и тусклый свет аварийных ламп.
Постепенно гул стал стихать. Корабль выровнялся, и наступила непривычная, почти неестественная тишина. Только легкая вибрация напоминала о том, что мы уже в космосе, стремительно удаляясь от маленького искусственного обитаемого мирка.
Еле выдавливая слова через сжавшееся горло, я спросила:
— А остальные рейнджеры?
Тама дёрнула плечом, пряча за недовольством страх:
— Скорее всего тоже здесь. Нас разделили в ангаре.
— Марк тогда был жив, — тихо сказала Ким, пульсируя беспокойством и прекрасно понимая, о ком я очень сильно волнуюсь.
— Да не убьют нас тут, сколько повторять, — фыркнула Тама. — Они потом замучаются корабль очищать. Ни в один порт потом не войдёшь, пока не отдраишь всё. Нас просто вывезут куда подальше, а там уже…
— Нет! Не хочу снова! Не хочу снова!.. — пронзительный голос Киры донёсся до нас.
В её словах было что-то такое, отчего продирало леденящим холодом по спине. Она словно тонула в тёмно-синем облаке всепожирающих эмоций. Мне было так страшно, что я… дотронулась до неё, дотянулась из своего угла. Надпочечники перегружены, слишком много кортизола, эпинефрина и норэпинефрина, мало серотонина и гамма-аминомасляной кислоты… Тише, тише, вот так… Задействовать нервную систему, мне нужны синаптические пузырьки в пресинаптических нейронах… Немного, совсем немного… Просто подтолкнуть, а дальше она справится сама.
…И девушка затихла.
— Вот молодец, молодец, всё будет хорошо, — гладила её обеспокоенная брюнетка. — Никто тебя не тронет…
— Хелен?.. — Кира подняла голову. — Меня больше не трясёт…
Я смотрела на неё. Нет, мне не показалось, я правда могу дотянуться до человека на расстоянии. Я коснулась Хэл, Ким, Тамы, потянулась до других девушек, чьи имена я толком не запомнила… Интересно, сколько я могу удержать за раз?
…Мне сдавило грудь и я закашлялась. Ух, слишком тяжело!
Моя рука наткнулась на цепочку под курткой и я замерла. Нас ведь схватили дружки Виктора. Это значит, что они не просто злодеи, которые любят делать зло просто так, потому что это весело. Они ведомы жадностью. Иасионлит — редкая вещь. Я не уверена в точной цене, но как минимум половина глайдера. Чтобы его забрать, ему понадобится открыть дверь.
Я огляделась. Да, вон она, камера. Значит, тот мужчина, которого я видела во время транспортировки, за нами приглядывает. На нижней палубе скорее всего кроме него большие никого нет. Возможно, ещё пара парней, которых он прихватит себе на помощь. А может, и не прихватит, ведь с ними придётся делиться.
И, да, тогда как минимум семь человек узнают, что я могу. Но если выбор стоит между тем, чтобы гарантированно попасть в рабство или рискнуть, я лучше рискну. Я не хочу потом биться в припадке как Кира, если я не попытаюсь, я просто сломаюсь. Причём сломаюсь окончально. Год назад мне просто повезло, но сейчас мне будет конец. И как человеку, и как женщине, и как учёному.
Виктор наорал на меня буквально несколько часов назад, что я делаю только то, что хочу. Ну так и не буду спорить. Да, он прав. Да, я избалованная. Да, мне всё удаётся.
И всё удастся на этот раз тоже.
А если не удастся, не всё ли будет тогда равно?
Я взяла Ким за руку и тихонько потянула к себе. Девушка поняла и наклонилась ко мне.
— Кира может симулировать припадок? — тихо спросила я.
