— Прости, что я не сказала раньше, — ответила я. — Я просто боялась, что это может изменить наши отношения.
Август покачал головой.
— Это действительно многое меняет, Юлия. Но не в том смысле, которого ты боялась. Я теперь понимаю, всю глубину твоей заботы обо мне.
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы облегчения.
Он улыбнулся — той редкой, теплой улыбкой, которую я так любила.
— Нам еще многое нужно обсудить. Но я рад, что ты мне рассказала. И я хочу, чтобы ты знала — это не меняет моих чувств к тебе. Если уж на то пошло, я думаю, я люблю тебя еще больше.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Впереди у нас было еще много разговоров и, возможно, сложностей. Но сейчас, в этот момент, я была просто счастлива, что смогла поделиться этой важной частью себя с человеком, которого люблю.
Август кивнул, но я видела, что его что-то еще беспокоит.
— Юлия, а как насчет этической стороны вопроса? Ты чувствуешь эмоции всех вокруг, даже если они этого не знают.
Я вздохнула. Этот вопрос и меня беспокоил.
— Я всегда старалась использовать эту способность аккуратно. Я не вмешиваюсь в чужие эмоции без крайней необходимости и стараюсь уважать частную жизнь других.
— Но разве само наличие этой способности уже не нарушение приватности? — спросил он.
— В каком-то смысле, да, — призналась я, и привела примеры, над которыми размышляла уже давным-давно. — Но подумай об этом так: люди с острым зрением или слухом тоже могут случайно увидеть или услышать что-то личное. Важно, как мы обращаемся с этой информацией.
Август задумался над моими словами.
— Я понимаю. Но это все равно сложный этический вопрос.
— Согласна, — сказала я. — Именно поэтому я хочу разработать кодекс для использования этих способностей. И мне будет нужна твоя помощь.
— Я рядом, — просто сказал рейнджер. — Можешь рассчитывать на меня. Я могу тебе чем-то помочь с этими, твоими особенностями?
Тут-то я и вывалила на него все свои соображения по поводу «Корпуса». И про исследования, и про эмпатов, и про ксеноген, и про рейнджеров-добровольцев. Про всё-всё-всё!
— Как долго ты вообще об этом думаешь⁈ — только и смог выдохнуть Август.
— Последние пару лет, — призналась я.
— Глобально… — мужчина задумался. — Проект интересный, сложный и перспективный. Я помогу. Только учти, ты будешь тратить время не только на это, но и на наши… кхм… долгосрочные планы тоже.
Я почувствовала, как сердце забилось чаще.
— Ты имеешь в виду… семью?
Он кивнул, слегка покраснев.
— Честно говоря, я не знаю, — призналась я. — Я не уверена, передаются ли эти способности генетически. И я не знаю, как они могут повлиять на беременность или воспитание детей.
Август сначала зафыркал, а потом принялся хохотать. Я так сильно переволновалась от нашего разговора, что никак не могла понять его реакцию.
— Да что с тобой? — воскликнула я.
— Узнаю мою Юлию, — продолжая хихикать, выдавил Август. — У тебя даже дети — научный проект.
Я не выдержала и разревелась… В результате, сложный разговор был окончен, а весь оставшийся вечер Август меня успокаивал.
Я дала ему время на обдумывание моих слов, и через несколько дней снова вернулась к разговору. Мне очень был нужен его опыт. Это я почти всё время проводила с книжками и пробирками, а вот он — работал с людьми и знал их намного лучше меня.
Я сидела на софе в маленькой квартире родителей на Деметре, которая превратилась в наше личное гнёздышко, наблюдая, как Август расхаживает взад-вперед по комнате. Его лицо было сосредоточенным, а в глазах горел огонь. Я знала этот взгляд — он был у него всегда, когда он разрабатывал стратегию для важной миссии.
Он время от времени подходил к папиной шахматной доске то с одной стороны, то с другой и поочередно двигал фигуры. Наконец он остановился, явно довольный результатом.
— Юлия, послушай, — начал он, останавливаясь передо мной. — То, что ты задумала — это не просто научный проект. Это может изменить все. И нам нужна поддержка.
Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от волнения и страха.
— Я знаю. Но с чего нам начать?
Август присел рядом со мной, взяв мои руки в свои.
— Мы начнем с тех, кто уже знает о твоих способностях и доверяет тебе. Девчонки-рейнджеры — Кира, Хэл, Ким и Тама. Они видели, на что ты способна, и они будут на нашей стороне.
Я улыбнулась, вспоминая наши совместные приключения.
— Да, ты прав. Они поймут.
— И Марк, конечно, — продолжил Август. — Он твой брат, он поддержит тебя, что бы ни случилось.
— А потом? — спросила я, чувствуя, как план начинает обретать форму.
Август глубоко вздохнул.
— А потом мы идем к Питеру. Он ключевая фигура, Юлия. Если мы сможем убедить его, остальные последуют за ним.
Я нахмурилась.
— Но капитан… он всегда был очень осторожен в таких вещах. Как мы убедим его?
Август улыбнулся, и я увидела, как в его глазах мелькнул хитрый огонек.
— Вот тут-то и пригодится наша команда. Если у нас будут союзники, которым Питер полностью доверяет, это будет намного легче. Он увидит, что мы не просто группа мечтателей, а серьезная сила.
Я почувствовала, как меня наполняет надежда.
