Кира только покачала головой:
— Это ты прости, что подвергли опасности, — она протянула мне ладонь: — И — спасибо.
Я осторожно пожала маленькую, но крепкую руку девушки:
— И тебе…
Я стояла у обзорного экрана, наблюдая, как Кира мастерски управляет захваченным пиратским кораблем. Ее тонкие пальцы уверенно скользили по панели управления, а взгляд был сосредоточен на приближающемся ангаре «Сириуса». Она внимательно читала бесконечно бегущие по экранам логи и вовремя реагировала на меняющиеся показатели.
Мои собственные руки все еще дрожали после недавней перестрелки с пиратами. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя слабость в коленях. Я едва могла стоять прямо.
Но Кира… Эта хрупкая девушка, казалось, была создана для этого. Я не могла оторвать глаз от ее спокойных, точных движений.
Ангар «Сириуса» приближался очень быстро, но Кира мастерски погасила скорость, плавно опустив корабль на посадочную площадку. Двигатели затихли, и я с облегчением выдохнула, только сейчас осознав, что все это время задерживала дыхание. Кира потянулась и убрала руки с пульта.
— Отличная работа, — сказал командир. — Идите с нашим медиком, вам обеим явно не помешает помощь.
Я кивнула в ответ на слова командира, чувствуя, как усталость и напряжение последних часов наконец-то берут своё. Мы с Кирой последовали за медиком, который бережно нёс Хэл на антигравитационных носилках.
Как только мы покинули ангар, нас окружила суета космического корабля. Коридоры «Сириуса» казались бесконечными, освещенные ровным, чуть приглушенным светом. Стены, покрытые гладким металлом с голографическими указателями, отражали наши усталые силуэты.
К борту уже подогнали перевозчик, и мы помогли затащить носилки с Хэл внутрь и устроились на сидениях.
Медик дал знак водителю, и машина мягко двинулась с места. Как хорошо, что не надо идти пешком. Я так устала, а в голове пульсировала знакомая тупая боль…
Мы проезжали мимо различных отсеков корабля. Сквозь открытые проёмы дверей я мельком видела техников, склонившихся над приборными панелями, офицеров, обсуждающих что-то у голографических карт, и членов экипажа, спешащих по своим делам. Все они бросали на нас любопытные взгляды, но никто не осмеливался остановить машину, видя нашивки на кителе медика.
Мы миновали несколько развилок и лифтов, поднявшись на пару уровней выше. Воздух здесь казался свежее, с легким запахом озона от систем очистки.
Наконец, мы достигли широких дверей с красным крестом — входа в медицинский отсек. Двери плавно разъехались перед нами, впуская нас в царство яркого света и запаха антисептиков.
Переступив порог, я почувствовала, как напряжение последних часов начинает отпускать. Мы были в безопасности. Теперь нам помогут. Эта мысль принесла облегчение, и я едва не упала, когда волна усталости накрыла меня с новой силой.
Кира, заметив мое состояние, молча подставила плечо, помогая мне устоять на ногах. Я благодарно оперлась на нее, чувствуя, как её собственное тело дрожит от усталости и боли.
Так, поддерживая друг друга, мы вошли в медотсек «Сириуса», готовые наконец получить столь необходимую помощь.
Большое помещение встретило нас ярким, почти стерильным светом, исходящим от встроенных в потолок панелей. Этот свет, казалось, проникал в каждый уголок помещения, не оставляя места теням. В воздухе витал характерный запах антисептиков — резкий и чистый, он мгновенно вызвал ассоциации с больницами и лечением.
Помещение было просторным и удивительно тихим, несмотря на суету медперсонала. Стены, выкрашенные в успокаивающий бледно-голубой цвет, были увешаны голографическими мониторами, отображающими различные медицинские показатели. Вдоль стен располагались высокотехнологичные медицинские капсулы и диагностические установки, мерцающие разноцветными индикаторами. Пол был покрыт нескользящим материалом, приглушающим звук шагов. В воздухе едва уловимо гудели системы вентиляции, поддерживающие идеальную чистоту и температуру.
В центре медотсека находилось несколько коек, разделенных полупрозрачными перегородками для обеспечения приватности пациентов. Каждая койка была оснащена собственной панелью управления и системой жизнеобеспечения.
Всё вокруг дышало эффективностью и передовыми технологиями, создавая ощущение, что здесь можно вылечить практически любой недуг.
Несколько врачей тут же окружили носилки с Хэл, быстро переговариваясь на профессиональном жаргоне. Их движения были чёткими и слаженными, как у хорошо отрепетированного оркестра.
— Подготовить операционную! — скомандовал главный врач, и Хэл увезли за автоматически открывшиеся двери.
Молодой медик повернулся к нам с Кирой:
— А теперь займёмся вами, — он указал на две свободные койки. — Присаживайтесь.
Я опустилась на прохладную поверхность, чувствуя, как дрожат колени. Кира села рядом, её лицо было бледным, но решительным.
Медик начал с Киры, быстро осматривая её ранения.
— Ушибы, ссадины, два ранения, — бормотал он, водя сканером. — Ничего серьёзного, но нужен отдых и регенерация тканей.
