— Юлия, я искренне прошу прощения. Моя небрежность чуть не стоила тебе жизни, и я никогда не прощу себе этого.
Марк смотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Я видела, как он борется с гневом и разочарованием.
— Марк, — мягко сказала я, — я тоже виновата. Я могла настоять на том, чтобы Август проводил меня.
Мой брат покачал головой:
— Нет. Ты гражданское лицо. Обеспечение твоей безопасности было его обязанностью.
Он снова повернулся к Августу:
— Я ценю твою честность и то, что ты признаешь свою ошибку. Но ты должен понимать, что такое больше никогда не должно повториться. Ни с кем.
Август кивнул:
— Я понимаю. Это был урок, который я никогда не забуду. Я готов нести любое наказание, которое командование сочтет нужным.
— Тем более, капитан уже знает, — добавила я. — Я думаю, хватит уже это обсуждать.
Август удивлённо взглянул на меня.
— Прости, я слышала ваш разговор, когда дремала на мостике. Я не специально.
Напряжение в комнате начало спадать. Марк, казалось, немного расслабился.
— Ничего не хватит, — проворчал Марк. — Когда это касается твоей безопасности, ну да ладно… — сказал он. — А пока… просто убедись, что подобное никогда не повторится, — сказал он Августу, и тот кивнул.
Я смотрела на них обоих, чувствуя облегчение от того, что конфликт разрешился, но в то же время ощущая тяжесть от осознания, насколько серьезной была ситуация.
Этот разговор показал мне, насколько опасной может быть работа рейнджеров и как важно всегда оставаться бдительными. До чего же им сложно, как надо уметь просчитывать ситуацию, чтобы не причинить вред своими действиями или бездействием…
Благодаря Марку, нам удалось быстро договориться о связи с Церерой.
Я нервно стояла перед экраном, чувствуя, как сердце колотится в груди. Марк и Август молча стояли позади меня, их присутствие придавало мне сил. Когда изображение на экране ожило, я увидела лицо куратора Скариот. Её обычно спокойные черты были искажены тревогой и облегчением.
— Юлия! Слава богу, ты жива! — воскликнула она, и я почувствовала укол вины.
— Куратор, я… я прошу прощения, — начала я, мой голос дрожал. — Я не хотела заставлять вас волноваться, я опоздала на пересадочную станцию. Всё произошло так внезапно, и я…
— Мы видели новости о теракте на Гефесте-9, — перебила она меня, её глаза были полны сочувствия. — Мы боялись худшего.
Я опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Мне очень жаль. Я должна была найти способ связаться с вами раньше.
Куратор Скариот покачала головой, её взгляд переместился за мою спину, где стояли Марк и Август. Я заметила, как её глаза расширились при виде их ран и повязок.
— Юлия, — сказала она мягко, — я вижу, что ситуация была… сложной. Не вини себя. Главное, что ты в безопасности.
Она помолчала секунду, словно обдумывая что-то, затем продолжила:
— Я понимаю, что сейчас ты не можешь рассказать всё. И, судя по всему, тебе пришлось пережить нечто ужасное. Не беспокойся ни о чём сейчас. Твоя безопасность — наш главный приоритет.
Я почувствовала, как напряжение немного отпускает меня.
— Спасибо за понимание, куратор. Я… я не знаю, когда смогу вернуться.
— Не торопись, — ответила она, её голос был полон заботы. — Восстанавливайся, делай всё, что нужно. Я передам профессору Сильве, что ты жива и скоро к нам присоединишься. Мы будем ждать твоего возвращения, когда ты будешь готова.
Я кивнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза от её доброты.
— Спасибо вам. Я свяжусь, как только смогу предоставить больше информации.
— Береги себя, Юлия, — сказала куратор Скариот на прощание. — И… передай мою благодарность тем, кто защищал тебя.
Экран погас, и я повернулась к Марку и Августу, чувствуя одновременно облегчение и тяжесть на сердце.
— Спасибо, я закончила.
— Пойдём, проводим тебя до каюты, — брат протянул мне левую руку, и я взяла его под локоть.
— Тогда я вас оставлю, — откланялся Август. — Мне пора на перевязку.
В течение следующих трех дней время на «Сириусе» для меня словно замедлилось. Большую часть времени я проводила в выделенной мне каюте, склонившись над планшетом, который мне любезно предоставили рейнджеры. Я старалась сосредоточиться на работе, пытаясь упорядочить свои мысли и записать всё, что произошло.
Я возблагодарила всех научных покровителей и тех святых людей, что придумали автосохранение и облачные сервисы. Все мои корявые мысли, что я беспорядочно вываливала тогда в гостинице на свой планшет, сохранились в облаке на портале Университета.
