Он помог Кире снять куртку, убрал запёкшуюся пену, и наложил на раны девушки прозрачную плёнку с заживляющим составом и дал ей таблетку.
— Это поможет с болью и восстановит силы, — пояснил он.
Затем медик повернулся ко мне. Его руки были тёплыми и уверенными, когда он осматривал меня.
— У вас шок и нервное истощение, — сказал он после сканирования. — Сейчас я дам вам успокоительное и витаминный коктейль.
Я почувствовала лёгкий укол в плечо, и почти сразу же по телу разлилось приятное тепло. Напряжение начало отпускать, мысли стали яснее.
— Отдыхайте, — мягко сказал медик. — Вам обеим нужен сон. Если что-то понадобится, просто нажмите эту кнопку.
Он указал на панель возле койки и вышел, оставив нас одних.
Я повернулась к Кире. Её глаза были закрыты, дыхание стало ровным и глубоким. Я чувствовала, как сон подкрадывается и ко мне. Последней мыслью перед тем, как провалиться в забытье, была надежда, что с Хэл всё будет в порядке.
Я медленно открыла глаза, чувствуя, как сознание возвращается ко мне. Вместо стерильной белизны медотсека меня окружали приглушенные серые стены каюты. Мягкий свет струился из встроенных в потолок панелей, создавая уютную атмосферу. Я осторожно села на кровати, отмечая, что головокружение и слабость почти прошли.
Оглядевшись, я заметила упаковку с едой и водой, а так же аккуратно сложенную стопку чистой одежды на небольшом столике рядом. Приведя себя в порядок и переодевшись, я подошла к двери, которая плавно отъехала в сторону, выпуская меня в коридор.
Яркий свет коридора на мгновение ослепил меня. Когда глаза привыкли, я увидела снующих туда-сюда членов экипажа «Сириуса». Все они были в форме, занятые своими делами, и никто из них не был мне знаком. Внезапно я почувствовала себя маленькой и потерянной на этом огромном корабле.
Собравшись с духом, я подошла к молодому офицеру, сосредоточенно изучавшему данные на своем планшете.
— Извините, — начала я неуверенно. — Я… я ищу своих друзей. Рейнджеров из отряда капитана Питера МакКатчена и сержанта Марка Соколова. Вы не знаете, где они могут быть?
Офицер поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнуло узнавание.
— А, вы должно быть Юлия Соколова. Да, нам сообщили о вас. — Он сверился со своим планшетом. — Рейнджеры сейчас проходят дебрифинг после миссии. Это может занять некоторое время.
Мое сердце упало.
— А… а рейнджеры, которые были со мной в медотсеке? Могу ли я пройти к ним?
— Техник-сержант Эйке уже выписана и, вероятно, тоже на дебрифинге, — ответил офицер. — Что касается медика-лейтенанта Капелла, она все еще находится под наблюдением врачей, но ее состояние стабильно.
Я кивнула, чувствуя облегчение от этих новостей, но все еще ощущая себя потерянной.
— Если хотите, я могу проводить вас в комнату ожидания рядом с залом для брифингов, — предложил офицер, заметив мое замешательство. — Там вы сможете дождаться свою команду.
— Да, пожалуйста, — с благодарностью ответила я.
Пока мы шли по коридорам «Сириуса», я не могла не восхищаться размерами и сложностью корабля. Каждый его уголок, казалось, пульсировал жизнью и энергией.
— Вот мы и пришли, — сказал офицер, остановившись у двери. — Располагайтесь. Если что-то понадобится, просто обратитесь к бортовому компьютеру.
Я поблагодарила его и вошла в комнату. Здесь было тихо и спокойно, с удобными креслами и большим обзорным экраном, показывающим космос за бортом корабля. Я села, глядя на бескрайние звезды, и стала ждать, надеясь скоро увидеть знакомые лица и узнать, чем закончилась опасная миссия.
Я сидела в комнате ожидания, нервно теребя край своей одежды. Время тянулось мучительно медленно. Я пыталась отвлечься, рассматривая звезды за иллюминатором, но мысли постоянно возвращались к друзьям. Как они? Все ли в порядке?
Внезапно дверь с шипением открылась. Я вскочила на ноги, сердце забилось быстрее.
Первым вошел Марк. Его лицо было усталым и напряженным, под глазами залегли темные круги. За ним следовали остальные: Август, Терри, Ник… Я быстро пересчитала их. Большинство было здесь, но некоторых не хватало. В их глазах читалась глубокая скорбь и печаль, а по телам скользили острые фиолетовые искры тяжёлых эмоций.
— Марк! — я бросилась к брату, но остановилась, заметив его мрачный взгляд.
Шок от тяжести потерь ясно читался на его лице. В брате смешивались усталость и тревога за судьбу раненых товарищей, а чувства были совсем тусклыми. При этом я заметила алые искры боли. Мои глаза оббежали его такую знакомую фигуру, и моё сердце похолодело: правый рукав был завязан узлом.
— Юлия, — он слабо улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Рад видеть тебя в порядке.
В его голосе слышалось облегчение, смешанное с напряжением.
Я оглядела остальных. Все они выглядели измотанными, некоторые были перебинтованы. Атмосфера была тяжелой, совсем не похожей на обычное послебоевое возбуждение.
