Я же считал, что нелегальность, наоборот, создаст для Церкви Христа большой плацдарм для деятельности. Несмотря на то, что у нас было различное видение этого вопроса, мы оставались друзьями.
Олег отправился в Таллинн, чтобы обсудить с Освальдом Тярком и Арпадом Ардером положение церкви Иисуса Христа в Советском Союзе. Тярк был именитым эстонским теологом. Он критически относился как к Всесоюзному Совету, так и к Совету Церквей ЕХБ. Его можно было назвать умеренным Дитрихом Бонхеффером, который выявил слабые стороны обоих направлений. Все же Всесоюзный Совет согласился опубликовать в журнале «Братский вестник» некоторые его статьи.
Тярк и Ардер произвели на Олега хорошее впечатление. О Совете Церквей ЕХБ они отзывались так:
— Мы с большой радостью наблюдаем, как с появлением этого органа началось освящение церкви. Мы разделяем стремление инициативной группы к независимости от государственного контроля и неограниченной свободы в деле распространения Евангелия. Но нападки этих людей на братьев по вере, которые пошли на компромисс с правительством, не всегда были объективными. Казалось, что внимание руководства нерегистрирующихся церквей сместилось с евангелизации страны на критику руководства зарегистрированных. Это нам причиняло боль. Ведь подобные нападки несут лишь ненависть и недоверие, действуют по принципу бумеранга. Взгляните на нерегистрирующиеся церкви! Молодежь перестала уважать своих духовных наставников. Очень рано они пришли к выводу, что к ним пришло уже духовное совершеннолетие. Это противоречит Слову Божьему. Младенцы в вере должны стать мужами веры, то есть служащими, а не начальствующими (Лк. 22:26–27). У нас возникло серьезное опасение, что оба направления находятся на пути самоуничтожения. Необходима была здоровая корректировка.
Эта оценка ситуации соответствовала мнению Олега. Он был благодарен за эту беседу, а также за встречу с двумя ответственными из Совета Церквей ЕХБ Валентином Ивановичем Бариновым и Степаном Степановичем Ропшиным. Они стремились примириться со Всесоюзным Советом и разработали для этого документ, состоящий из трех пунктов. Этот документ Баринов должен был представить на утверждение Совету Церквей. До Москвы он ехал вместе с Олегом.
Для обоих это было приятное путешествие, ведь они отлично понимали и дополняли друг друга в убежденности, что снова должен быть восстановлен мир между двумя союзами. Однако они не учли одного факта, который выражен в славянском, особенно в русском характере, с его необычайной противоречивостью. Эти люди могут быть безгранично гостеприимными и милосердными до безрассудства, при этом необычайно сильны в своем стремлении одержать над кем–нибудь верх и стать хозяином положения. Поиски путей примирения? Это так не свойственно такому характеру. Они будут кичиться сильными мускулами, наступать сверхмощной армией. А те, кто слабей, попадают под сапог такой личности, организации, церкви или государства.
После возвращения Олег убедил Тихона в том, что пора искать примирение с зарегистрированной церковью города. Оба братских совета пытались совместно найти пути понимания, разрушить недоверие и предпринять шаги к примирению. Разговор, можно считать, удался. Братские советы разработали и подписали рабочий документ, который хотели дать на рассмотрение и утверждение своих церквей.
Он охватывал четыре пункта:
1. Отлучение христиан, выступивших против «Нового устава» Всесоюзного Совета от 1961 года, считать небиблейским, а значит, недействительным. Все документы Всесоюзного Совета, которые повлекли за собой разделение церкви, рассматривать как антиевангельские. Обе церкви признают друг друга равноправными и заканчивают всякое противостояние.
2. Пресвитеры нерегистрирующихся общин проводят свои богослужения и мероприятия так, чтобы они не совпадали по времени с богослужениями в зарегистрированных общинах. Таким образом, верующие смогут посещать любые собрания.
3. Проповедники могут выступать с проповедями в обеих церквах.
4. Целью этого примирения является дальнейшее воссоединение.
Молитвы покаяния братских советов окончательно решили судьбу документов.
Переполненный чувствами, Тихон поспешил домой и сообщил жене о том, что собирается предпринять братский совет. Лидия не проявила какого–то восхищения по этому поводу. После того, как Тихон завершил свой рассказ, она сказала:
— Если ты действительно придерживаешься этих положений, то наши дети и я вынуждены будем отлучить тебя от нашей домашней церкви, и мы не будем признавать тебя как отца, мужа, служителя Божьего и как христианина.
Тихон был ошеломлен, пытался объяснить все Лидии, но она не слушала.
