Дорогие читательницы! Пожалуйста, не сердитесь. (Кто–то уже назвал меня женоненавистником? Нет, я счастлив в браке и имею шестеро прелестных дочерей). Я выражаю мнение, основанное на личном опыте, поэтому оно может быть субъективным. Стоит привести здесь один объективный аргумент: если мы, мужчины, можем быть властолюбивыми, то почему не могут быть таковыми женщины? Кроме того, Христос желал завоевывать для Своего Царства как мужчин, так и женщин. Нас всех это должно утешать.
Тихон и Олег долго говорили друг с другом. В этой книге содержатся только некоторые отрывки их разговора. Оба рассказывали мне о своей встрече.
— Я знаю, Тихон, — сказал Олег, — что, упомянув на собрании церкви о характере Лидии, я задел этим и ее, и тебя. Но мог ли я умолчать о том, что меня так сильно волнует?
— А меня это не волнует, — прервал его Тихон. — Мы с женой стараемся во всем подчиняться воле Божьей. Моя жена послушно покоряется мне, а мы оба подчиняемся Господу.
— Это меня радует, — сказал Олег. — Но ты понял, почему я при всех посоветовал твоей жене посвятить себя, прежде всего, детям, а уж потом переходить к какой–либо иной деятельности?
Тихон молчал. Наконец, Олег нарушил молчание новым вопросом:
— Хорошо, Тихон, не попробовать ли нам вместе выполнять служение по руководству церкви?
Тихон кивнул.
— Но при одном условии, — продолжил Олег, — ты будешь пастором церкви, а я буду тебе помогать.
Это условие было для Тихона как гром среди ясного неба. После некоторых раздумий он внезапно повеселел. Тихон, казалось, был доволен.
— Хорошо. Договорились!
Церковь утвердила такое решение. Со временем, конечно, оказалось, что в братском совете начались разногласия. Тем не менее обоим пасторам удалось удержать церковь от раскола. Сеть нелегальных Воскресных школ, а также работа с молодежью проводились в целом очень хорошо. После 1970 г. члены церкви смогли даже побывать в подпольном издательстве «Христианин».
За это время в Москве состоялось два съезда Всесоюзного Совета ЕХБ, на которых рассматривались причины раскола и высказывались сожаления по поводу его последствий. Два роковых документа были опровергнуты и объявлены недействительными. Тем не менее в нерегистрирующихся церквах не было настоящего доверия Всесоюзному Совету, поэтому инициаторы отделения желали снова быть утвержденными в руководстве. К тому же в нерегистрирующихся церквах ожидали, что прозвучит покаяние за длящуюся уже десятилетия кабалу по отношению к коммунистическим властям. Эти ожидания не оправдали надежд.
Как–то по дороге в Новосибирск, куда Олег направился вместе с одним молодым братом, совершенно случайно они встретили старшего областного пресвитера, который в 1962 году был инициатором исключения из баптистских общин многих «оппозиционеров». Он сразу же узнал Олега и спросил, как зовут его молодого брата. И тут молодой человек неожиданно заявил:
— А я вас знаю! В двенадцать лет я был принят в зарегистрированную баптистскую церковь города X. Однажды вы посетили нашу общину и во время проповеди, заметив меня, вы поднялись и сказали, что меня нужно немедленно удалить из собрания, потому что советский закон запрещает посещение богослужений тем, кому не исполнилось восемнадцати лет. Меня выставили из зала. С тех пор я ничего не хотел знать о христианах и их вере. Я вступил в пионеры, а затем в комсомол. Для моих верующих родителей это было трудное время. Ведь и к ним я испытывал неприязнь.
Вместе со мной в этом же классе училась одна верующая девочка. Мы дразнили ее, высмеивали ее веру и порой даже избивали. Но она постоянно находила в себе силы прощать нам побои и насмешки. Меня просто поразило, что, несмотря на мою ненависть к христианам, она пригласила меня в молодежную группу по изучению Библии. Из любопытства я пошел. Они собирались тайно на квартире. То, что я услышал там от молодых ребят о смерти и воскресении Христа, о греховной сущности человека, о надежде на спасение и вечную жизнь обличило меня как грешника. Я вышел из комсомола и, посвятив свою жизнь Христу, стал посещать нерегистрирующуюся общину ЕХБ. К сожалению, ваше запрещение причинило немало вреда моим родителям и мне.
Бывший старший областной пресвитер поднялся и попросил у молодого человека прощения:
— Да, мне действительно трудно было в то время противостоять КГБ. Я оказался несостоятельным во всех отношениях и очень сожалею о своем поступке.
Глубоко взволнованный этим признанием, Олег предложил старшему брату проявить такое же благоразумие в его церкви:
— Бог может возместить любой вред и залечить любые раны, — сказал он на прощание.
