Со всех сторон он чувствовал давление. Областной пресвитерский совет предполагал, что Олег вскоре займет место в республиканском совете. Члены церкви ожидали, что их пастор теперь будет иметь больше времени для посещения семей, душепопечительства и обучения молодых проповедников. Раньше, когда Олег нес служение параллельно с работой на производстве, он часто поручал подготовку собраний другим членам братского совета, потому что четыре богослужения в неделю требовали основательной подготовки. Но теперь Олег все чаще слышал замечания: «У тебя теперь много времени для этой ответственной работы. А мы тебя всегда поддержим».
Это угнетало его. У Олега появилось чувство вины. «Не мало ли я делаю для общины?» — думал он. Уже в шесть утра он был на ногах, а ложился спать глубокой ночью. Олег как никогда желал вернуться к своей работе на стройке. Однажды в церкви появился член областного пресвитерского совета, призвавший всех членов церкви больше придерживаться в жизни Священного Писания. Пастора же он предостерег от мелких забот, в жертву которым приносится само служение.
Будучи только пастором, Олег получал примерно половину того, что он зарабатывал в качестве маляра, и ему было все труднее прокормить семью из десяти человек. Лена, старшая дочь, начала работать в конструкторском бюро и прибавила еще кое–что к скудному заработку отца. Именно тогда в общине стали раздаваться голоса, что пастор получает слишком большую зарплату и необходимо размер зарплаты его дочери вычесть из его жалования, которое он получает в церкви. Он не получал никакой моральной поддержки, кроме как со стороны молодых христиан, которые были научены понимать и любить своего пастора.
Единственным ответом Олега на выпады недоброжелателей была его проповедь, в которой он попытался растолковать место из Библии, где говорится, что давать всегда благословеннее, чем принимать, и попытался нарисовать слушающим правдивую картину их ответственности перед Богом и ближними.
— Бог поставил нас, людей, вести Его хозяйство, которым мы можем управлять в соответствии с Его волей. В мире существуют бедные и обделенные. Кто имеет больше, чем его голодный ближний, сидящий в лохмотьях, должен одеть его и накормить, — говорил он, ссылаясь на 25 главу Евангелия от Матфея.
В одно из следующих воскресений одна пожилая сестра всунула в руки Галине, жене Олега, какой–то пакет и без единого слова исчезла. Галина была смущена, как и те несколько женщин, которые стояли рядом с ней, обсуждая вопрос подготовки сестринского общения. Сначала она оставила пакет в углу. После богослужения Олег остался для решения с братским советом вопроса о расширении Дома молитвы, а Галина, вернувшись домой, отправила детей на кухню накрывать на стол, а сама отнесла пакет в сарай, чтобы без свидетелей рассмотреть его.
Содержимое пакета поразило ее. Какая–то разорванная офицерская фуражка времен революции, поношенная солдатская гимнастерка, искромсанные штаны. Все это было затхлым и сырым. А из приложенной рядом записки следовало: «Этот сувенир, может быть, напомнит вам о том, как мои родители боролись за победу социализма. Мой отец отдал свою жизнь за коммунистические идеалы, за счастье простых людей. У него нечего было есть, но он боролся и пал как герой революции. А вот нашему пастору недостаточно тех денег, которые платит ему церковь, и он посылает свою малолетнюю дочь на работу, чтобы иметь побольше денег. Церковь об этом не знает, ее обманывают!!!»
Вернувшись домой, Олег заметил, что дверь сарая немного приоткрыта. Он хотел уже, было, закрыть ее, как вдруг услышал плач Галины. Он вошел и увидел стоящую рядом Лену, которая держала в руках записку. Молча, Олег взял из ее рук записку, пробежал по ней взглядом и отправил Лену в дом. Не сказав ни слова, он присел рядом с Галей, прижал ее к себе и провел своей рукой по ее волосам.
Что он мог сказать? Он вспомнил весь свой жизненный путь, по которому они с Галиной шли все эти годы. Уже 18 лет он являлся служителем. До того, как он полностью не перешел на работу в церковь, он не получал никакого вознаграждения. Издержки за поездки на конференции для пасторов он всегда покрывал из собственного кармана. Об оплате расходов на поездки никто и не думал. Для того, чтобы обеспечить свою растущую семью, Олегу приходилось наряду с основной работой брать еще и сверхурочные приработки, как, например, ремонт дома по улице Гоголя, 49… При этом он взял себе за правило 50% от всех доходов жертвовать Богу. И к тому же он считался нетрудоспособным. По состоянию здоровья Олег мог пройти освидетельствование и получить инвалидность, но он понимал, что его пенсии им просто не хватит. Ведь и без того приходилось нелегко, хорошо хоть загородный участок земли выручал, да кролики, которых выращивали дети.
