Как–то на строительство церкви была привлечена техник–геодезист, по имени Люба, которая на какое–то время уволилась с работы для того, чтобы помочь в реконструкции храма. Ей, должно быть, было около тридцати. Григорий и Люба составили хорошую команду лидеров, и реконструкция Дома молитвы быстро продвигалась.
Олег вернулся с Алтая к зиме. Не успел он порадоваться успехам по реконструкции Дома молитвы, как бдительные братья ошеломили его новостью: Люба ожидает от Григория ребенка.
Новый удар едва не сразил Олега — сразу напомнило о себе больное сердце. Он обрушился на Григория прямо на рабочем месте. Случай был уникальным. Вскоре состоялось собрание членов церкви, на котором было принято решение об исключении его из церкви. Многие ставили в упрек Олегу его недальновидность и беспечность. По их мнению, он должен был предвидеть, что подобное сотрудничество могло привести к такому концу.
— Я не пророк, чтобы предвидеть подобные события, — возражал он. — В конце концов, Григорий и Наталья были, казалось, безупречной семейной парой. И все было бы в порядке, если бы некоторые из вас не докучали им своими обвинениями. Мы, как церковь, включая меня, должны покаяться в том, что не обращаем внимания на чувства своих ближних. Человеческие чувства — важная область духовной жизни, и мы обязаны подсказывать молодым, что такое супружеский долг, а не подвергать их безосновательным подозрениям. Наше любопытство, замаскированное под благочестие, может зайти настолько далеко, что мы готовы залезть в спальню к молодым. Этого достаточно, чтобы поставить под угрозу распада молодую семью!
До подробностей Олег не вдавался. Григорий был отлучен, хотя и раскаялся в содеянном и обещал наладить отношения с Наташей. Ожидать милости за нарушение супружеской верности? Церковь была к этому не готова так же, как и Наталья. Она подала заявление на развод и уехала. Вскоре Наталья снова вышла замуж. Как же загудели все вокруг, узнав, что она ждет ребенка! Григорий переехал к Любе и они также создали с ней новую семью.
Произошедшее доставило пастору много хлопот. Теперь на строительных работах явно не хватало способного организатора. Незадолго после этого ему довелось пережить еще один тревожный эпизод.
Как обычно, молодежь в конце дня пришла поработать на строительстве храма. Сименс тоже появился на стройплощадке и издалека наблюдал, как некоторые из ребят, взобравшись на подмостки второго этажа, складывали на строительных лесах кирпичи, которые им бросали снизу другие ребята. Остальные же работали прямо под лесами, которые под тяжестью сложенного груза угрожающе прогнулись. Олег хотел было предостеречь молодых людей о грозившей им опасности, но голос отказал ему. Он издали подал им знак рукой, но они, не поняв его, лишь радостно помахали в ответ. Прижав левую руку к сердцу, Олег поспешил к строительной площадке, продолжая при этом отчаянно махать им рукой, предупреждая об опасности. Наконец кто–то заметил нависшую угрозу и закричал ребятам, чтобы они немедленно уходили оттуда. Через какое–то мгновение доски под тяжестью кирпичей рухнули. Еще немного, и церкви пришлось бы оплакивать восемь погибших! Олег был потрясен. Как можно быть такими легкомысленными? Смущенные парни и девушки стояли у груды кирпичей. Руководитель молодежи первым пришел в себя, подошел к Олегу и обнял его. Все знали, что у их пастора было больное сердце. Молодежь окружила его, и все начали петь: «Благодарю Тебя я, Христос из Назарета…» Потом они преклонили колени и поблагодарили в молитве Бога за то, что Он отвел от них беду.
В эту ночь Олег плохо спал, в циклической последовательности ему снились одни и те же кошмарные сны. Он, словно наяву, видел, как огромная каменная куча с шумом обрушивалась на членов его церкви и погребла всех под собой'.
— Нет, Господи, нет! — вскрикивал он несколько раз и просыпался в холодном поту. В ту сумасшедшую ночь Галина спала не больше чем Олег, и она не удивилась, когда за завтраком он высказал ей свое решение взять строительство церкви в свои руки. Но еще не одну ночь страшный сон возвращался к нему снова и снова.
Как известно, есть люди, которые ежедневно часами просиживают, глядя в телевизор. Я не буду исследовать в этой связи ни воздействия его на здоровье человека, ни на формирование мировоззрения. Не подлежит сомнению тот факт, что диктаторские режимы использовали в своих интересах средства массовой информации для того, чтобы навязать обществу свои политические цели. У нас это явление стало более чем очевидным. Поэтому наряду с потребителями телепередач есть те, которые пренебрегают этим средством информации, называя его мирским и даже дьявольским. При этом они не отрицают полезности, например, документальных фильмов, фильмов о природе или животных, которые транслирует то же телевидение.
