«Первая полученная мной медаль, – думал он, когда комендант с восторженным восклицанием закреплял ее на серебристом лацкане. – А я даже не смогу носить ее дома». Эта медаль, эта форма и сам адмирал Нейсмит снова отправятся в темный чулан. Наверное, уже навсегда. И жизнь младшего лейтенанта Форкосигана показалась Майлзу не слишком привлекательной. Хотя… солдатская служба везде одинакова. Если и существует разница между ним и Кавилло, то она в том, чему они служат. И как. Не все пути, а единственный путь…
Когда через несколько недель Майлз прибыл на Барраяр, Грегор пригласил его на обед в императорскую резиденцию. Они сидели в Северном саду, за столом из нержавеющей стали, знаменитом тем, что его спроектировал император Эзар, дед Грегора. Летом, вероятно, это место находилось в глубокой тени, сейчас же, весною, было неровно освещено свежим солнечным светом, проникающим сквозь молодую листву. Охрана несла свою службу незаметно, слуги, пока Грегор не звонил в колокольчик, держались вне пределов слышимости. Умиротворенный первыми тремя блюдами, Майлз прихлебывал обжигающий кофе и нацеливался на второе пирожное, покрытое толстым слоем крема. Или он переоценивает свои силы? Что ни говори, императорское угощение вкуснее, чем рационы контрактных рабочих, которые они делили когда-то, не говоря уж о подметке Кавилло.
Но и Грегор смотрел на знакомый с детства мир новыми глазами.
– Знаешь, все-таки космические станции однообразны. Сплошные коридоры, – заметил он, глядя на укромную дорожку, огибающую фонтан и теряющуюся среди пестрых первоцветов. – В один невеселый день я перестал замечать, как красив наш Барраяр. Странно, но чтобы вспомнить о нем, я должен был потерять его. Почти.
– Да, бывали моменты, когда и я не мог вспомнить, на какой станции нахожусь, – согласился Майлз с набитым ртом. – Я против излишеств, но станции Ступицы Хеджена слишком уж утилитарны. – При последнем слове он поморщился.
Разговор коснулся недавних событий в Ступице. Грегор по-детски расцвел, когда узнал, что Майлз тоже не отдавал приказов, находясь в боевой рубке «Триумфа». Этим занимался Танг, а на Майлза свалился кризис с гауптвахтой.
– Когда сражение начинается, большинство офицеров остается без дела: события сменяются молниеносно, и кто в состоянии отреагировать на них? – рассуждал он. – Если у тебя есть хорошо работающий тактический компьютер и, при везении, человек, имеющий нюх на такие вещи, держи руки в карманах и посвистывай. У меня был Танг, у тебя…
– И хорошие глубокие карманы, – отозвался Грегор. – Я все думаю об этом. Мне казалась почти нереальной вся эта заваруха, пока я не навестил лазарет. И не понял, что маленькая искорка на экране отняла у одного руку, а другой из-за нее обморозил легкие…
– Да, с этими огоньками непросто, – согласился Майлз. – Если ты позволишь им себя обмануть. – Он откусил большой кусок пирожного, отхлебнул кофе. – А кстати, ты ведь не сказал Иллиану правды о балконе. – Это был не вопрос, а констатация факта.
– Я сказал ему, что был пьян и сам не знаю, как слез вниз. – Грегор сосредоточился на цветах. – А откуда ты знаешь?
– Когда он говорил о тебе, я не заметил в его глазах страха.
– Я просто… умолчал кое о чем. К чему ворошить старое? Ты ведь тоже не сказал ему об этом, и я тронут твоим молчанием.
– К твоим услугам. – Майлз отхлебнул еще глоток. – Окажи мне ответную любезность. Поговори об этом с кем-нибудь.
– С кем? Только не с Иллианом. И не с твоим отцом.
– А как насчет моей матери?
– Гм. – Грегор откусил наконец от большого куска торта, на котором чертил до этого вилкой замысловатые узоры.
– Она, наверное, единственный человек на Барраяре, который не видит разницы между Грегором-человеком и Грегором-императором. Мне кажется, все наши ранги для нее просто детские забавы. И она умеет молчать, – добавил Майлз.
– Я подумаю об этом, – очень ровным голосом отозвался Грегор.
– Мне не хочется быть единственным, кто… Я чувствую, когда что-то выше моих сил, – тихо добавил Майлз.
– Даже так? – Грегор поднял брови.
– Конечно. Я обычно не обманываю.
– Хорошо, я поговорю с твоей матерью.
Майлз ждал.
– Обещаю, – добавил Грегор.
Почувствовав огромное облегчение, Майлз взглянул на третье пирожное. Порции, пожалуй, маловаты.
– Теперь тебе лучше?
– Гораздо. – Грегор опять принялся чертить борозды на толстом слое крема.
– Честно?
Теперь борозды пошли поперек.
– Не знаю… Не в пример тому бедняге, который разыгрывал тут меня в мое отсутствие, моего согласия никто никогда не спрашивает.
– В некотором смысле все форы – рекруты.
– Другой фор может исчезнуть, и никто его не хватится.
– А разве тебе не будет меня немного не хватать? – жалобным голосом спросил Майлз. Грегор невольно улыбнулся. Майлз оглядел сад. – По сравнению с островом Кайрил твоя работа не кажется такой уж тяжелой.
– Посмотрел бы я на тебя, когда ты один в постели и ждешь, не начнут ли сейчас твои гены превращать тебя в чудовище. Как было с моим великим дядюшкой Ури Безумным. Или с принцем Зергом. – Грегор зорко взглянул на Майлза.
