– Саймон будет подыскивать и обеспечивать возможности их активного использования, – продолжал Грегор. – Должны же они в конце концов оправдывать свое назначение.
– Я думаю, дендарийцы более пригодны для разведывательных целей, чем для тайных операций, – поспешно вставил Иллиан. – И, значит, им нельзя ввязываться в какие бы то ни было авантюры. Собственно говоря, я хочу, Майлз, чтобы ты организовал свою разведывательную группу. Способности для этого у тебя есть, а я одолжу тебе пару специалистов.
– Надеюсь, не телохранителей-кукловодов, сэр? – с тревогой спросил Майлз.
– Не спросить ли мне Унгари, может быть, он захочет? – Иллиан делано улыбнулся. – Нет. Ты будешь действовать независимо, да поможет нам Бог. Все равно, даже если я пошлю тебя к черту на рога, ты снова очутишься здесь. Так что этот план имеет массу преимуществ, даже если от дендарийцев не будет толку.
– Боюсь, недоверие Саймона к тебе вызвано твоим нежным возрастом, – пробормотал двадцатипятилетний Грегор. – Но Мы чувствуем, что на этот раз его предвзятое суждение не подтвердится.
Да, в этих словах прозвучало императорское «Мы». Барраярское ухо Майлза не могло ошибиться. Иллиан тоже ясно услышал его. Человека, привыкшего повелевать, поставили на место. На этот раз в иронии Иллиана чувствовалось скрытое одобрение:
– Эйрел и я двадцать лет работали, чтобы получить возможность удалиться на покой. Может быть, уже пора. – Он помолчал. – В моем деле, мальчики, это называется «успех». И я бы не возражал, – вполголоса добавил он, – чтобы наконец убрали эту чертову штуку из моей головы…
– Надеюсь, вы не собираетесь подыскивать себе домик на берегу моря? – спросил Грегор.
Это прозвучало не как извинение или уступка, а просто как выражение доверия Иллиану. Не больше и не меньше.
– А насчет остального… все в порядке? – Тон, каким император задал этот вопрос, заставил Майлза встрепенуться.
– Пожалуйста. – Иллиан нырнул в ящик своего стола:
– Мы решили, что должны тебе кое-что еще, Майлз, – звучно произнес Грегор.
Майлз помедлил, выбирая между «не стоит беспокоиться» и «что там такое?!», и изобразил тревожно-вопросительную мину.
Иллиан между тем уже выпрямился и бросил Майлзу что-то маленькое, сверкнувшее в воздухе красным.
– Лови! Теперь ты лейтенант. Что бы это для тебя ни значило.
Майлз держал их между ладонями – пластиковые петлицы, знаки его нового звания. Он был настолько изумлен, что растерянно пробормотал:
– Что ж, это начало решения проблемы субординации.
Иллиан наградил его колючим взглядом:
– Не витай в облаках. Около десяти процентов младших лейтенантов получают повышение после первого года службы. Правда, ваше форское общество сочтет твое повышение кумовством.
– Я знаю, – уныло сказал Майлз, но расстегнул воротник и начал прикреплять петлицы.
Лицо Иллиана смягчилось.
– Но твой отец знает об этом немного больше. И Грегор. И… э-э… я сам.
Майлз посмотрел на Иллиана и в первый раз поймал ответный взгляд.
– Благодарю вас.
– Ты их заработал. От меня ты никогда не получишь ничего, тобой не заработанного, исключая головомойку.
– Почту за счастье, сэр.
– Это… как его… «Дипломатия есть военное искусство, реализуемое другими людьми», – сказал Айвен. – Или, может, наоборот? «Война есть дипло…»
– «Дипломатия есть продолжение войны другими средствами», – поправил Майлз. – Чжоу Эньлай, ХХ век, Земля.
– Ты что, в ходячие библиотеки заделался?
– Не я, коммодор Танг. Он великий знаток изречений древних китайцев и заставляет меня их заучивать.
– Интересно, кем он был, этот твой старикашка Чжоу – воином или дипломатом?
Лейтенант Майлз Форкосиган ненадолго задумался.
– Мне кажется, скорее дипломатом.
Импульс ракетных двигателей швырнул капсулу вниз; привязные ремни больно впились в плечи. Майлз с Айвеном сидели лицом к лицу на жестких скамьях, расположенных вдоль бортов короткого фюзеляжа. Майлз вытянул шею, пытаясь разглядеть через плечо пилота поверхность планеты.
Вот она, Эта Кита IV[1], сердце стремительно расширяющейся Цетагандийской империи. Во всяком случае, с точки зрения Майлза, восемь покоренных планет и столько же союзных и марионеточных режимов вполне могли считаться стремительно расширяющейся империей. К тому же цетагандийские гем-лорды не прочь были расширить свои владения и дальше, за счет соседей – будь у них, конечно, такая возможность.
Впрочем, перебрасывать войска они так или иначе могли только через п-в-туннели, по одному кораблю. Как и все остальные.
Именно поэтому кое у кого чертовски здоровые корабли.
